Рубин II
Шрифт:
– А давай я тебе свои условия поведаю? – кривя губы, предложил он.
Девки у стойки завопили и стали разбегаться, кто куда.
– Галлахер, остановись! – рявкнул недовольный голос Хейди.
Брат вскинул голову и замер, глядя на жену, которая в дорогом платье деры вошла в трактир. Следом за ней появились и Хорн с Сажем: судя по напряженным лицам, они заметили принцессу раньше и следили за ней.
Существо перехватило кинжал Галлахера и воткнуло его в стол.
– Я же сказала тебе сидеть и не высовываться, – зашипела нечисть, даже не повернув головы к
– Не делай из меня идиотку! – Хейди подошла к столу, выдвинула стул и села на него.
Галлахер обомлел. Он стал белее простыни, рот приоткрылся и непонятно было, что поразило его больше: живая и невредимая Хейди или то, что жена вела себя так, будто последние две недели провела в замке и сейчас спустилась в столовую к завтраку.
– Что она потребовала у вас? – спросила Хейди, переводя взгляд с существа на Ордериона. – Седоулы? Сколько?
– Две тысячи, – ответил Ордерион.
– Пусть сначала расскажет, что собирается с ними делать, а потом вы решите, стоит ей передавать монеты или нет. – Хейди сложила руки на груди и опустила голову.
Ордерион заметил, что она старается на Галлахера вообще не смотреть, делая вид, будто не замечает его растерянного взгляда.
– Ты жива, – наконец произнес Галлахер и отклонился назад.
Первое удивление прошло, и брат начал сопоставлять детали, которые ему понравиться не могли. Выражение его лица стало меняться. Появились морщины между сведенных бровей, опасный прищур и скривленные уголки губ, сулящие Хейди огромные неприятности.
– Ты жива! – громче повторил брат. – Свободно разгуливаешь по окрестностям в компании этой, – он махнул на существо рукой, – и даже не помышляешь сообщить мужу, что с тобой все хорошо.
– А со мной не все хорошо, – зашипела Хейди в ответ и повернулась лицом к Галлахеру.
Ордерион предвидел, что сейчас между супругами случится перебранка, и поспешил выставить звуконепроницаемый щит вокруг столика, одновременно кивая Хорну и Сажу, чтобы скрылись с глаз и шли искать Рубин.
Те поняли все без слов и рванули из трактира.
– Кто-то отравил меня и запер в склепе умирать, – тем временем шипела Хейди. – А спустя пять дней внушил мне, что я должна выйти на мост и прыгнуть с него. Вменяешь мне, что я решила скрыться, а не вернуться к тебе? – Она злобно оскалилась. – О нет, дорогой, я жить хочу. Да и есть проблемы гораздо важнее, чем твое душевное спокойствие. Наш мир разваливается, а вместе с ним и другие тоже, – прошипела она ему в лицо. – Если нечисть не сможет это остановить, нас уничтожат. Всех. Не будет ничего. Так что извини, что я не вернулась в Белый замок и не отправила тебе весть о том, что жива.
Галлахер молчал, глядя на нее.
– Мы ехали в Турем, чтобы выторговать седоулы у Дарроу в обмен на Рубин, – добавила Хейди, как нечто незначительное к своему рассказу.
– Она жива? – спросил Ордерион.
– Да, – кивнула Хейди. – Но мана изменила ее. Сильно.
– Где она? – Ордерион наклонился к столу.
– Не сейчас, – предупредило существо, обращаясь к Хейди. – Слишком много говоришь, обиженная жена.
– А ты решила выторговать
– Как и ты – внешность, – пожало плечами существо.
– Замолчи, – предупредила Хейди, и Ордерион с опаской на нее посмотрел.
– Галлахер и Ордерион поделятся богатствами вместо Дарроу, – продолжало настаивать существо. – Я закончу миссию, и все вы заживете счастливо в своем мире.
– Никто не даст тебе седоулы, пока ты не расскажешь, что собралась с их помощью сделать! – Хейди едва кулаком по столу не стукнула.
– Я уже поняла, что ты не так проста, как казалась, – заулыбалось существо. – Что ж, не желаете помогать, мы с Рубин справимся без вас.
– Рубин согласна со мной. – Хейди наклонилась к существу. – Никто не покинет эту заставу, пока ты не выдашь свои тайны.
Существо откинулось на спинку стула и закатило глаза.
– Ну почему вы устраиваете проблемы на пустом месте? Неужели так трудно сделать как прошу, и не задавать вопросов?
– Зачем тебе седоулы? – прищурился Ордерион. – И что творится с нашим миром?
– Он погибает, – пожало плечами существо. – А седоулы мне нужны, чтобы это остановить.
– Почему он погибает? И чем тебе помогут седоулы? – продолжал напирать Ордерион.
– Вы дадите мне эту сумму или я сваливаю? – Обведя всех взглядом, существо сложило руки на груди
– Сначала секрет – потом седоулы, – ответил ей Галлахер. – Мои воины привезут сюда монеты, но прежде объясни, что ты собираешься с ними делать.
– Сначала монеты мне отдай, а потом я открою секрет. – Существо широко улыбнулось и протянуло руку для заключения сделки.
– Нет! – выпалила Хейди, глядя на мужа. – Не смей!
– Ну же, принц, – призывно заулыбалось существо. – Жену я тебе вернула. Осталось довериться мне, чтобы твой мир спасти.
– Принцы не пожимают руки, заключая сделки, – ответил Галлахер, глядя на протянутую ладонь. – Мы даем слово, за которое отвечаем головой. Мои люди доставят сюда монеты через, – он задумался, – пять дней. У тебя есть пять дней, чтобы дождаться?
– Галлахер, нет! – воскликнула Хейди и встала. – Ты не можешь…
– Я не могу?! – рыкнул он и вскинул голову, со злобой глядя на нее. – Я могу все. А ты… – Он хмыкнул и опустил глаза. Полез в карман, достал оттуда мешочек с седоулами и бросил его на стол перед Хейди. – Там сто монет. Забирай и уходи отсюда. Как жить без мужа, ты уже знаешь. А я как-нибудь научусь жить без тебя.
– Галлахер, – упавшим голосом произнес Ордерион, понимая, что брат в пылу обиды и гнева своими же руками рушит собственный брак.
Хотя… Возможно, его брак уже разрушен, но брат этого пока не осознал?
Хейди схватила мешочек, развязала его и уставилась на монеты.
– Сто седоулов, – хмыкнула она. – Как же, оказывается, «дорого» я стою…
Она перевернула мешочек над головой Галлахера. Монеты посыпались на него, словно град, ударяясь по столу, по полу и разбегаясь в стороны, как насекомые, желавшие поскорее удрать от предстоящей бури.