Шрифт:
Рублевый передоз
Дождавшись, когда схлынет основная толпа, Гуров отлепился от турникетов и шагнул на ступеньку эскалатора. Мужчина в длиннополом черном плаще и такой же черной шляпе, глубоко надвинутой на глаза, появился практически из ниоткуда. Он встал за спиной Гурова, но полковник даже не обернулся. Лестница медленно понесла их обоих вниз.
– Опаздываешь, господин сыщик, – глухо обронил мужчина в черном. – А отсутствие пунктуальности – плохое качество. Иногда оно может стоить и жизни. Подумай на досуге.
– Хватит трепаться, – ответил
– Его кличка Блеклый. Он прибыл в столицу откуда-то с юга.
– Весьма расплывчато.
– Более точной информации у меня нет. Если появится, непременно дам знать…
– Кавказец? – уточнил полковник.
– Тоже без понятия. – Мужчина коротко оглянулся через плечо. На эскалатор ступили парень и девушка, но они были достаточно далеко, чтобы расслышать их разговор. – Насколько я понял, Блеклый – человек крайне осторожный. И продуманный. В лицо его знает пара-тройка доверенных людей, не больше… «Мет» он варит сам и сам же руководит процессом сбыта. Через посредников, конечно, но все принимаемые решения – это исключительно его решения. Он уже успел запустить свои щупальца и во властные, и в силовые структуры…
– То есть пытается обезопасить себя со всех сторон?
– Именно.
– Стрельба на Кантемировской – его рук дело?
– Да. Приказ исходил от Блеклого. Он пытается потеснить с рынка торговцев кокаином и спайсом. И потеснить активно. Радикальных методов воздействия гнушаться не будет… Схема простая: отстрел мелких «бегунков» и их групп прикрытия. Затем выдвигается ультиматум дилерам: или их ждет та же участь, или они работают с товаром Блеклого. Нетрудно догадаться, какой путь они выбирают. В большинстве случаев…
– Трупы в Новых Черемушках?
– Это тоже Блеклый, – коротко кивнул мужчина в черном.
– Кто конкретно осуществлял ликвидацию? – спросил Гуров.
Оба мужчины уже преодолели половину пути скользящего вниз эскалатора.
– Мне известно о двух группах – группа Шершня и группа Власа. В каждой человека по три-четыре. Полагаю, есть и другие группы…
– Насколько продуктивно накрыть одну из них?
Человек в черном поправил шляпу и высоко поднял воротник плаща.
– Абсолютно непродуктивно, господин сыщик. Они никого толком не знают, и на Блеклого через них не выйти.
– Но кому-то они подчиняются?
– Человеку по кличке Марафонец. В миру его, кажется, зовут Виктор. Больше мне о нем ничего не известно. И сам он, скорее всего, лично с Блеклым незнаком. Опять же через посредников… В случае если одна из его групп провалится, Марафонца просто ликвидируют, и концы в воду… Короче, тухлый вариант.
Впервые за все время их разговора Гуров слегка повернул голову.
– Я не понял, о чем мы вообще тогда сейчас говорим? – нахмурившись, недовольно буркнул он. – Зачем эта встреча? Ты пришел сказать, насколько все тупиково и бесперспективно?
– Не заводись, сыскарь! – Губы мужчины разъехались в улыбке. – Если б мне нечего было сказать, я бы не пришел. Стал бы я по пустякам транжирить время такого занятого человека, как ты… Короче, слушай и запоминай. На Кантемировской до недавнего месилова
– Это мне известно, – нетерпеливо перебил собеседника Гуров.
– Блеклый сломал их. Абхазцы согласились прикрыть свою лавочку и работать под его руководством. Кто у них там за главного, я не знаю, но послезавтра в полдень состоится передача крупной партии «мета». Будут абхазские дилеры и будут поставщики от Блеклого. На углу Каширской и Большой Верхней заброшенная стройка, за ней – пустырь. На нем и свершится сделка. От Блеклого будут две машины прикрытия, может быть, три. Кто именно – не в курсе. Информация пока держится в секрете. Понятное дело, что со стороны абхазцев стрелки тоже будут, но не думаю, что особо много. Договоренность-то уже достигнута, пальба не планируется. Прикрытие – просто формальность.
– Можно брать всех?
– Да ради бога! Не мне тебя учить, сыщик! Но главное – не упустите поставщика Блеклого. Он – самая важная фигура в этой сделке, и через него можно потянуть за нужную ниточку. Там не все так хитро устроено, как в структуре боевиков… Одним словом, появятся шансы.
Эскалатор кончился. Гуров первым сошел со ступеней. Мужчина в черном следом за ним.
– Ручкаться не будем. Удачи, полковник Гуров!
Он двинулся влево, а сыщик, постояв на месте секунд тридцать, направился в противоположную сторону.
Шершень докурил сигарету, чуть приспустил боковое стекло и швырнул окурок на мокрый асфальт. Легкий моросящий дождик отстукивал незамысловатый ритм на лобовом стекле «Ниссана». В салоне негромко играла музыка.
– Кол, сколько времени? – спросил он.
Сидящий за рулем мужчина в красной куртке с поперечными оранжевыми полосами и бейсболке «Найк» коротко бросил взгляд на часы и ответил:
– Половина девятого.
– Что-то они сегодня запаздывают. – Шершень откинулся на спинку сиденья. – Обычно в восемь или, на крайняк, в начале девятого как минимум один «бегунок» уже на точке, а то и двое.
Здоровенный детина, сидевший за спиной Шершня, промычал что-то нечленораздельное, затолкав в огромную пасть добрую половину хот-дога.
– Чего? – бросив взгляд в зеркало заднего вида, поморщился Шершень.
Проглотив все то, что было у него во рту, и старательно облизав пальцы, здоровяк произнес:
– Я говорю, может, они не придут сегодня. – Голос его звучал глухо и надтреснуто, за что подельники и окрестили здоровяка Трубой. – Ну, типа, дождик… хреновая торговля…
– Они придут, – решительно парировал Шершень.
Словно в подтверждение его слов из-за поворота на крейсерской скорости вырулил спортивный мотоцикл, лихо въехал на тротуар и остановился в тенистой аллее рядом с корявой березкой. Худощавый парнишка слез с мотоцикла, снял шлем и, повесив его на руль, коротко огляделся. Его жесткие соломенные волосы торчали в разные стороны.
– Че-то молокосос какой-то… Не лажа ли? – недоверчиво прищурился Кол.
– Нет, не лажа. – Шершень расстегнул куртку и вытащил из-за пояса черный «глок». Неторопливо накрутил на дуло глушитель. – Это ж «бегунок»… Туда одни молокососы и идут…