Рудник
Шрифт:
Внешне больше всего родственники напоминали прямоходящих котов. Когда-то те, кто создавал эту модификацию, назвали их "аниото", руководствуясь древними легендами. Более крупную и старшую кошку, Калипсо, и едва вошедшего в возраст подростка кота, Арчибальда. Которому сестра сейчас перевязывала раненую руку.
– Ничего опасного нет, по сути, глубокая царапина. Но в наших условиях даже такое может стать причиной гибели.
– Дело было не только в запахе свежей крови, который не так опасен. А в том, что нет ни времени, ни возможности промыть рану. Не говоря уже о зашивании. А ни одно из зданий комплекса, как и одежда беглецов, не отличалось идеальной чистотой.
– Можно
– "Да и тот кусок обшивки оказался довольно острым. Страшно представить, что было бы при рваной ране, ее просто куском ткани не перетянуть".
Закончив с перевязкой, Кали и Арчи, пользуясь минутой спокойствия, решили вывернуть карманы и определить, что у них было при себе. Одетая в подобие брючного костюма кошка вздрогнула, представив, что покушение было бы устроено в день свадьбы. Все же традиции "невеста должна быть в платье" так и осталась, как и множество других, давно потерявших смысл и исконное значение. Вроде странных фраз "волосы дыбом" или "покраснел от стыда", а тем более "побледнел от страха".
Отец как-то рассказывал о прошлом, когда не было у них сплошного покрова из шерсти на теле, и это все на голой шкуре было заметно. "Но это же совсем неудобно - все видно, а одежда не всегда удобная", - попыталась возразить совсем юная тогда кошка, на что отец лишь посмеялся. Правда, не каждую ткань можно было применять в одежде, некоторые из них, по слухам, даже использовались в пытках, электризуя шерсть.
Сейчас же она оглядела себя и брата. Стиль одежды был одинаков - широкие, и довольно свободные, штаны до середины голени, жилет на верхней половине туловища, на кистях - подобие перчаток без пальцев, и пояс-патронташ, исполняющий роль сумки и карманов. Обувь же у них отличалась - подобие плетеных сандалий с ремнями, оплетающими лапы до середины голени, у сестры, против массивных ботинок у брата. Пусть у тех тоже шнуровка доходила так же высоко, весьма надежно фиксируя суставы ноги от вывихов на порядком расшатанных и опасных переходах зданий. Никакой резины или прочих древних материалов. Относительно мягкая кожа верха и несколько слоев жесткой кожи, а самый нижний слой даже с чешуей, в роли подошвы.
Из оружия у них был один на двоих нож, который крепился к одному из ботинок Арчи, да моток тонкой, древней веревки, оказавшийся в одном из его поясных карманов. У Кали достояние было беднее - пара кусочков чистой ткани, что хватит на еще пару ран, связка бесполезных теперь для них ключей, за которыми и ринулась погоня, и комплект для письма. "Хотя, если ручку воткнуть в глаз - тоже мало не будет", - эта мысль заставил ее грустно улыбнуться. Ведь и ей, и брату по статусу был положен массивный револьвер, но таскать на поясе тяжелую железку-новодел, не идущую ни в какое сравнение с легкими и небольшими образцами древнего оружия, да еще и запас тяжелых патронов, они не стали, полагаясь на охрану и безопасность собственной "фамильного замка". И как ошиблись в итоге.
– Надо было взять утром револьверы. Хотя, толку от шестнадцати выстрелов...
– Арчи, кажется, разделял ее эмоции. Четыре патрона в барабане - это совсем не то, что требуется для войны с отрядом.
Звук шагов, довольно редко раздающийся в этой части здания, заставил поторопиться. Путь у них пока был один - вниз. По старой вентиляционной шахте, попасть в которою можно было лишь через малозаметные дверцы технического обслуживания. Им повезло, что эта дверца, в отличие от прошлой, не только поддалась усилиям, но и открылась без ожидаемого скрежета годами не смазываемых петель. К их сожалению, внутри шахты была лишь лестница из скоб на стене, и бортик
При движении по скобам проявился еще один недостаток их обуви. Относительно небольшая, и гладкая, подошва не давала гарантии, что лапа не соскользнет со скобы. И это дополнительно нагружало руки, ведь лететь вниз несколько десятков этажей вниз не желал никто. Так что спускаться приходилось с осторожностью, не только пробуя лапой каждую скобу, но и удерживаясь руками, как на веревочной лестнице. Только каждые пять этажей была возможность хоть немного дать отдохнуть рукам, стоя на узком карнизе и вжимаясь всем телом в холодный бетон стены шахты.
Пять, десять, пятнадцать этажей вниз. Они уже ниже уровня земли, но шахта так и не закончилась. По прикидкам Арчи, они уже ушли под землю на уровень пяти этажей, когда под скобами оказался проржавевший металлический балкон-мостик. Но колодец шел еще ниже, о чем намекала найденная наощупь лестница с одной из сторон. Все приходилось делать осторожно - если и раньше шахта освещалась, то эти времена давно в прошлом, а никакого подобия фонаря у них не было. Спасало лишь кошачье зрение, позволяющее определить примерные контуры предметов даже в такой темноте. Лишь далеко вверху через выходные решетки попадал слабый солнечный свет, видимый снизу светлым пятном.
Движение воздуха подсказало аниото, что в стенах есть проходы, из которых воздух и вытягивался наверх, вентилируя нижние ярусы. А случайно упавший кусок платформы приземлился не со звоном упавшего на бетон металла, а с характерным плеском в воду.
– Кажется, мы и правда в самом низу, - Калипсо вспоминало устройство здания. Под шахтой был отстойник-бассейн, в который попадала вода, чтобы дальше уйти в централизованный дренаж.
– Если я не ошибаюсь, с той стороны должно быть четыре вытяжных канала. Два в стене напротив и по одному в стороны.
Арчи в ответ на это тихо фыркнул. Ни этот звук, ни острожный шепот сестры почти не нарушали привычный шум вокруг, из звуков редких падений капель воды, поскрипывания старого металла и тихого шепота движущегося воздуха. Скепсис брата был понятен - устройство "родового гнезда" никогда не было сильной стороной сестры, и сам он ориентировался в этом куда лучше. Но на правах младшего пока не возражал, да и она пока не ошибалась. И, не слыша больше продолжения, закончил сам:
– Пара вытяжек напротив идет в старый цех, с довольно сырыми процессами. Кажется, обогащения руды, где из нее вымывали пустую породу.
– Ничего удивительного в познаниях аниото не было. По сути, знания о прошлом и остались единственным, что можно было передать, так как во владении их рода, кроме здания, не осталось оборудования. Зато в их здании был старый архив, в котором сохранились планы здания и ближайших подземных этажей. Не горизонтов шахты, конечно, а тех, чьи коммуникации проходили через здание.
– Остальные просто идут на уровень ниже, в коридоры и помещения. Там мы точно не пройдем - они очень быстро сужаются и ветвятся. Не говоря уже про остатки старых решеток и прочего.
Этот путь был единственным для них, что давал призрачный шанс попасть куда-то, кроме как в лапы захватчиков. Две остальных шахты в здании так же вели на подземные ярусы, но имели лишь один выход внизу, такую же служебную дверцу над отстойником. А как продемонстрировал недавний звук, отстойник затоплен, и, вероятнее всего, дренажная система так же. Или просто забит выход из него, но нырять в воду пока не хотелось, особенно в темноте с раненой рукой.