Руимо. Пришедшая
Шрифт:
Молчание.
– Нет, что вы...
Тогда он, переложив трость в другую руку, осторожно изъял украшение с протянутой ладони. Казалось бы, на этом всё, и двое уже собрались уходить.
– Разве он не прекрасен?
– мужчина поднял его перед собой, пристально разглядывая.
– Неужели ни одной из вас он не приглянулся?
Обе замерли, не зная, что сказать, и тоже смотрели, как красиво переливается алый камень, как блестят, освещённые жёлтым светом, изящные узоры полумесяца.
– Неужели вы не хотите обладать им?
Деми
На Шерон он произвёл, видимо, такое же впечатление: она смотрела на него, как зачарованная, и первая потянула к незнакомцу руку. Деми уступила. Мужчина, широко улыбнувшись, вложил его обратно в ладошку девушки, и Деми стало жутковато от искорки безумия, блеснувшей в его карих глазах в этот момент.
– Спасибо, - смущённо пробормотала Шерон, не веря своему счастью.
– Нет-нет, вам - спасибо!
– он продолжал держать её руки в своих, повесив трость на левую. Рукопожатие затянулось. Заметив настороженный взгляд второй девушки, он отпрянул. Сняв чёрную шляпу, он поклонился и, прежде, чем уйти, сказал со странной интонацией.
– Доброй вам ночи, милые барышни.
Мужчина свернул к выходу из парка, и больше они его не видели.
Уже окончательно стемнело. Капли дождя застучали по листве клёнов и каштанов, воздух стал ещё более свежим и холодным. Шерон раскрыла синий зонт, предложив Деми взять её под руку.
Краем глаза Деми заметила, что подруга спешно спрятала украшение в карман, тем самым вызвав недоумение и удивление: как беспечно!
– Не хочешь надеть?
Шерон повернулась, широко раскрыв глаза. Деми повторила вопрос.
– Что? Ой...нет, не сейчас.
– Какой-то этот мужчина был странный, тебе так не показалось?
Блондинка пожала плечами, опустив свободную руку в карман.
До перекрёстка они шли молча; Шерон вела себя странно после встречи с незнакомцем, стала нервно оглядываться по сторонам. Не слушала, когда Деми ей что-то говорила - казалось, прежнюю внимательную и отзывчивую девушку с невинным взглядом просто подменили: никогда она не была такой.
Стараясь обходить глубокие лужи и неповоротливых людей, вскоре они добрались до автобусной остановки.
– Ну, до скорого, - улыбнулась Деми после объятий.
– Спасибо, что провела.
– Приду домой - позвоню, как обычно, - ответила Шерон и поспешила к переходу.
Деми повернулась к расписанию автобусов. Нужный придётся ждать ещё десять минут; став в сухой уголок, она пыталась найти хотя бы одно логическое объяснение поведению подруги.
Из размышлений её вырвали громкие возгласы людей, после которых в стороне перекрёстка послышался визг тормозящей машины, удар и звучный хлопок. Сначала она не поняла, что происходит, почему вокруг резко затормозившей машины собирается толпа. И тут её осенило: там же Шерон!
Она тут же кинулась в гущу людей,
Яркий свет фар заставил её прищуриться; совсем близко она увидела раскрытый, сильно помятый синий зонт, укатившийся из-за резкого порыва ветра. Она не помнила, когда именно морось превратилась в ливень.
В нескольких метрах от белой легковушки в неестественной позе лежала девушка в красном плаще. Что было дальше, Деми запомнила смутно. Протяжный крик вырвался из её горла, она подбежала к девушке, роняя слёзы и закрывая рот рукой. Она обхватила её тело, трясла, звала до последнего. Шерон не дышала, а красную лужу под ней размывал ливень.
Бригада скорой помощи привезла Деми к дому. Успокоительные подействовали и теперь она тихо сидела в уголке. Мокрые волосы падали на распухшие веки, взгляд был устремлён в одну точку. Казалось, сейчас она не видит и не слышит абсолютно ничего.
– Вы живёте одна?
Молчание.
– Девушка, вы...
– Дома меня ждёт сестра, - сказала она медбрату, когда тот осторожно взял из её дрожащих рук ключи от входной двери.
– Она врач, и сможет обо мне позаботиться. Всё будет в порядке.
Кое-как она убедила его, что в присмотре не нуждается, и пообещала сразу же лечь спать.
Дверь тихо скрипнула за её спиной, трижды повёрнутый ключ остался в замке. Не снимая ни куртку, ни обувь, она, пошатываясь, добрела в свою комнату, оставив в коридоре мокрые следы. Деми упала на кровать, и пролежала в забытьи довольно долго. А после почувствовала, что в руке сжимает что-то твёрдое и, из последних сил борясь со сном, перед тем, как веки закрылись сами собой, попыталась рассмотреть странный предмет. В разжатой ладони блеснул серебряный медальон.***
Уиллс вернулся в свой дом, всего в нескольких кварталах от центрального парка. Уже как несколько месяцев подряд его встретили полупустые комнаты с мебелью, покрытой прозрачным целлофаном. Трость поставил в углу, шляпу повесил на гвоздик, рядом с ней оставил и вымокшее пальто. В коридоре, пол которого скрипел при малейшем движении, тускло горела всего одна лампочка. Когда погасла и она, Уиллс выругался и, прихрамывая, пошёл к старому дивану - единственному непокрытому предмету мебели. Взгромоздившись на него и закинув больные ноги на спинку, он в предвкушении закрыл глаза.
Он был счастлив. Медальон наконец сменил хозяина. Значит, он не подвёл их. Он сделал то, о чём они просили, и теперь он свободен от обязательств. Теперь они исполнят обещанное...
Перед тем, как уснуть, он вспомнил двух молоденьких девушек, и в какой-то степени почувствовал себя так, словно помог нуждающемуся: совсем скоро, жизнь одной из них изменится. Как изменилась и его, когда медальон случайным образом оказался у него в руках - подумать только!
– валялся прямо посреди тропинки в лесу. Возможно, он даже встретит новую владелицу украшения, и та будет бесконечно благодарить его; погрузившись в мечтания, он не заметил, как отошёл ко сну.