Руины Ада
Шрифт:
В следующую секунду дверь распахнулась. Со стороны было не очень понятно, поддавшись ломику ли, либо её открыл хозяин дома изнутри. Два бойца сразу ворвались внутрь строения, третий, отбросив ломик и вытащив короткий меч, последовал следом.
Наступила полная тишина.
Ни воплей, ни лязга стали, вообще ничего. Трое бывалых бойцов просто сгинули в тёмном дверном проёме, словно провалившись под землю. Если бы раздались стоны и крики о помощи, окружившие дом воины встревожились бы и то меньше. Неопределённость пугала не только обывателей, но и тех, кто прекрасно знал об этой особенности
Однако знание знанием, а непосредственные переживания часто перекрывают всё остальное. Правильно рассуждать и контролировать свои чувства — довольно разные вещи.
— Ерванд! Кардар! Самин! — окликнул подчинённых боевой жрец, но ответа, как и следовало ожидать, не последовало.
Несколько долгих минут прошли в томительном ожидании, затем инквизитор подал лучникам условный сигнал поджечь стрелы. Что-то случилось и что-то явно плохое, раз трое опытных бойцов без всякого шума сгинули в недрах совсем небольшого строения. Однако боевой жрец никогда не дослужился бы до привилегии носить раздвоенный меч, если бы терял голову в состоянии неопределённости. Такое не следовало спускать даже рядовым воинам, а людям его ранга терять голову было в принципе непростительно. Поэтому инквизитор сразу смирился с потерей нескольких подчинённых и принялся методично действовать согласно очередной инструкции.
Чего-чего, а инструкций у инквизиции было много. Дисциплина и жёсткий регламент всегда считались отличительной чертой этой службы.
Один из легковооружённых гонцов сразу помчался в дворец-храм за подкреплением, лучники же принялись издали обстреливать дом горящими стрелами, целясь в дверной проём и маленькие, узкие окна. Нужно было выманить засевшую в помещении тварь наружу, где та будет открыта для поражения раздвоенным мечом, который уже вылетел из ножен жреца.
Чудо-оружие зависло в воздухе, готовое кинуться по команде жреца на противника. Слова боевой молитвы плавно перетекали друг в друга, но пока лишь удерживали раздвоенный меч наготове. Отправлять его в тёмный проём проклятого строения жрецу не хотелось. Без визуального контроля владельца меч мог повести себя непредсказуемым образом.
Несколько горящих стрел воткнулись в стены постройки, но большинство попали-таки в небольшие оконца. Внутри дома показались первые красные сполохи, из проёмов начал медленно ползти дым. Два бойца на крыше обмотали лица смоченными в воде из фляг тряпками, наблюдая одновременно за люком и жрецом-инквизитором. Тот жестом велел им быть наготове, но оставаться на посту как можно дольше — сложенные из глиняных кирпичей городские дома были довольно пожароустойчивы. Все застыли в ожидании, когда едкий дым выкурит из здания коварного светоненавистника, сумевшего каким-то образом убить троих вооружённых мужчин. А в том, что все трое мертвы больше сомнений не…
На фоне дверного проёма возник тёмный силуэт. Красновато-оранжевые сполохи очерчивали фигуру, принадлежавшую облачённому в кольчугу и открытый шлем воину.
— Кардар? — с сомнением спросил жрец, готовый в любую секунду завершить боевую молитву заключительной командой «убий».
Дёргая конечностями, словно подвешенная на ниточках марионетка, из дома действительно вышел один из бывалых бойцов инквизитора. Вернее, вышла его
— Прости, Кардар, — с прискорбием проговорил жрец, отдав приказ лучникам пристрелить тварь. Использовать для убийства верного слуги раздвоенный меч инквизитору не хотелось.
Ночной воздух вспороли уже не горящие, но остроконечные стрелы, пробив с такого небольшого расстояния и кольчугу, и толстую куртку под ней.
Тварь даже не пошатнулась.
С торчащими из груди и даже из левого глаза стрелами Кардар двинулся на ближайших к нему бойцов. В уголках его рта пузырилась слюна.
— Одержимый! — крикнули недрогнувшие бойцы и, выставив перед собою щиты, вчетвером шагнули навстречу бывшему товарищу.
Ребята были хорошо подготовлены и не боялись подобных противников. Они знали, что хотя сила и скорость одержимых злым духом людей существенно возрастает, их тактические боевые навыки испаряются. Одержимые бросаются на своих врагов словно дикие звери, и словно диких зверей их обычно и забивают.
Издав приглушённое рычание, бывший некогда человеком Кардар бросился прямо на щиты воинов, лупя по ним кулаками, пытаясь разгрызть их зубами и делая другие страшные, но совершенно бессмысленные вещи. Топоры и мечи менее сильных, но зато куда лучше дисциплинированных бойцов в это время планомерно разрубали на части податливую плоть взбесившегося человекоподобного существа. Мышцы, кости, когти и зубы, сколь бы крепки они не были, всегда уступают в прочности стали.
Вышедшие из проклятого дома оболочки Ерванда и Самина постигла та же судьба. Без радости, но и без лишних сантиментов недавние соратники принялись ломать тела одержимых, разменивая свои щиты на мясо и кости безумцев. Деморализующая, но лёгкая победа над злом.
Боевой жрец больше даже не думал об использовании раздвоенного меча для помощи подчинённым. Чудо-оружие ждало настоящего противника, пока с жалкими марионетками расправлялись жалкие люди.
— …дай нам сил на сей день и не прощай грехов наших, как мы не прощаем грехов врагам нашим… — монотонно бубнил жрец боевую молитву.
— Да покажись же ты, демон! — превратив тушу бывшего товарища в кучу переломанной плоти, крикнул в сердцах один из бойцов.
— Будь ты проклят, светоненавистник! — воззвал другой воин.
— Клянусь, мы раздерём тебя на мельчайшие кусочки, — пообещал засевшему в доме чудовищу третий.
— И отомстим за товарищей, — выразил общее мнение ещё один из бойцов, отбрасывая размочаленный когтями и зубами щит. Перехватив топор обеими руками, он добил последнего, уже лежащего, но по-прежнему дёргающегося одержимого, раскрошив тому позвоночник.
Из окон и двери проклятого дома валил густой дым, находиться внутри было невозможно ни для одного человека. Но никто уже и не верил, что им противостоит человек.
— Явись же, демо…
Внезапно двери всех ближайших домов одновременно открылись, и из каждой вышел один и тот же человек с козлиной бородкой и в ярких одеждах, портрет которого хорошо описала целая куча свидетелей. Шестеро похожих как близнецы богохульников нехорошо улыбались.
— Убий! — не выдержал боевой жрец, отправив раздвоенный меч в атаку на демона.