Руины Ада
Шрифт:
— Опаньки! — откуда ни возьмись возник рядом Буер. — А я как раз хотел предупредить тебя об…
Рифат презрительно фыркнул. Так он в благие намерения демона и поверил. Небось ждал, что Набериус разорвёт путника на кусочки, после чего Буер спокойно присвоил бы себе чудо-меч. Не знай Рифат заранее о страже Медных Врат, пожалуй, всё именно так и вышло.
Убедившись, что окружности получились геометрически выверенными, Рифат присел на корточки и стал выцарапывать на рассохшейся глине сигилы — магические символы, которые должны были надолго удержать внутри круга демона.
Подкатившись поближе, Буер принялся
— Крестики чётче рисуй. А это что? Не видишь, у тебя круг-то не круглый в хвостике этого сигила! Так, этот символ нормальный…
Рифат не обращал внимания на «ценные указания». Он знал, что так или иначе Набериус через какое-то время вырвется из тюрьмы. Но если прикончить его Ульфикаром, то демон переродится здесь ещё раньше. Месяц-другой даже неидеальные сигилы монстра сдержат, а если Рифат не успеет вернуться из своего путешествия до этого времени… Что ж, в таком случае его физическая оболочка всё равно погибнет от обезвоживания. Никакая молитва или медитация не может обеспечить сохранность тела без должной подпитки.
Несколько раз обойдя вокруг поверженного демона, Рифат вытянул руку, приказывая мечу вернуться к владельцу:
— Да прославится имя Твоё, Свет Небес! Свети ярче тысячи солнц до конца времени.
Ульфикар сразу взметнулся к небу, крутанулся высоко в воздухе и плавно вернулся в руку хозяина. Рифат вложил чудо-оружие в ножны.
Как только сила, прижимавшая демона к земле, пропала, огромный чёрный пёс поднялся и замотал всеми своими тремя головами. Однако брызжущая от ярости слюна сразу зависла в воздухе, натолкнувшись на невидимую преграду над внутренней окружностью.
— Придётся тебе какое-то время пожить в тесноте, — подразнил восьминогий демон трёхглавого сородича. — Братан, ну ты сам виноват, не видел, что ли, какой у него странный меч? Надо было торговаться с ним, а не бросаться сразу как бешеный! Я тебе сколько раз говорил, спокойнее надо быть, Набериус, спокойнее. Плохая собака!
Рифат махнул рукой, приказывая Буеру оставить пленённого демона в покое и двигаться дальше. Он не хотел оставлять двух демонов наедине, подозревая, что его восьминогий спутник может незаметно стереть несколько сигилов. Рифат знал, что демоны не слишком-то ладят друг с другом, но также он знал, что демоны и люди ладят и того меньше. Буеру нельзя доверять, что бы он там ни плёл. Они пошли дальше.
До Колодца Душ оставалось не более километра. Совсем скоро начнутся настоящие испытания. По сравнению с которыми долгий путь через Поля Костей, преодоление Медных Врат и схватка с Набериусом покажутся лёгкой разминкой.
Нижние пласты бытия. Места, которые не вызывали никаких чувств, кроме животного ужаса. Рифат мысленно готовился к спуску в эту чуждую людским надеждам реальность.
Глава 2. Настоящая провокация
Комфорт, привычка и привлекательность (в противоположность доказательствам и разумным обоснованиям) — вот главное, что заставляет большинство людей верить во что-то.
Ричард Скотт Бэккер
Ксерсия, Город Золотых Врат
Не успела
Копыта, а затем и остальная часть ног стали втягиваться в уплотняющийся с каждой секундой череп. Вскоре от восьми козлиных ног осталась лишь густая шерсть, оформившаяся в седеющие волосы и длинную бороду. Подвижная рожица на шаре оформилась в хитрое личико мужчины сорока — пятидесяти лет от роду. Место соединения тела с новой головой портил только едва заметный тоненький шрам. По сути, лишь окровавленная одежда выдавала произошедшую буквально за несколько минут чудесную трансформацию.
Или, вернее было бы сказать, не чудесную, а чудовищную. Ибо чудо объяснялось не небесной, а демонической сущностью.
Буер показал Рифату язык:
— Тафир? Ничего оригинальнее придумать не мог, человечек? Просто поменять порядок букв — слишком палевно! Давай выберем тебе менее очевидное имечко. Например, Андромалиус, Мархосиас, Хаагенти…
Аккуратно прячущий раздвоенный меч обратно в тайник человек покачал головой:
— От подобных имён издалека несёт владыками демонов. Нет уж, лучше останусь невзрачным Тафиром. Тебе бы, кстати, тоже не помешало придумать некую предысторию. Предыдущий хозяин этого тела, — Рифат указал пальцем в грудь Буера, — выдавал себя за торговца по имени Саид. Твоя рожа на его лицо никак не похожа, так что стоит выдумать новую личность.
Освоившийся с управлением нового тела Буер подобрал отсечённую мечом голову. Подняв её на вытянутой руке на уровень лица, уставился глаза в глаза трупу. Некоторое время он молчал, не моргая смотря на прежнего хозяина тела, словно пытался переиграть остекленевшие глаза мертвеца в гляделки.
— Убить или не убить, вот в чём вопрос, — риторически спросил у отрубленной головы Буер, после чего грубо отшвырнул её в сторону. — Ладно, назовусь Вачаганом, раз уж мне предстоит потешить публику своими остроумными замечаниями. Вачаган ведь значит оратор, ага?
Подобрав отброшенную Буером голову, Рифат спокойно отрезал у той уши, нос, щёки и иные мясные кусочки. Бросил их непонятно откуда взявшемуся в помещении полутораметровому удаву.
— Довольно редкое имя, но хотя бы человеческое, так что пойдёт. Помни, тебе нужно спровоцировать проповедника на агрессию, но не переступить черту, за которой тебя схватят прямо на площади. Я не могу таскаться с Ульфикаром по городу, не привлекая внимания всех и каждого. Нам надо заманить инквизицию светопоклонников в ловушку, а не попасться самим. Хорошо?
Буер-Вачаган, ничуть не стесняясь, снимал с себя окровавленную одежду, переодеваясь в заранее приготовленное для него Рифатом новое броское облачение.
— Говно вопрос! — бодро ответствовал демон в человечьем обличии. — О моём чёрном языке в Аду ходят легенды. Уж с обычным горе-проповедником как-нибудь справлюсь. Доведу, так сказать, вещающего о светлой фигне до адских проклятий в мой адрес. Используя для этого исключительно здравый смысл.
С невероятно важным видом Буер-Вачаган поднял указательный палец к потолку комнаты: