Руины Ада
Шрифт:
Рифат сплюнул:
— Пока ещё нет, — он двинулся к дверям скотобойни. — Ещё не совсем. Но скоро Ад здесь точно разверзнется!
Буер со злостью отшвырнул несчастную голову и наконец-то оставил в покое изуродованный труп, который ещё совсем недавно служил его телом.
— Зануда!
Вытащив из ножен раздвоенный меч, Рифат толкнул створки:
— Я просто делаю то, что должно. А ты отвлекаешься.
Тяжко вздохнув, Буер поднял с земли полюбившийся ему меч-тесак, приобретённый в Ночь Резни — так прозвали ночной хаос, вызванный явлением
— О да! Я это чувствую! — Буер шумно втянул в ноздри воздух. — Чувствую страх.
Рифат застыл на пороге скотобойни. Он и сам его чувствовал.
И не только от свиней. Страх поднимался из каких-то давно забытых уголков его собственной сущности.
Страх от пришедшего осознания того, что ему предстоит совсем скоро сделать.
Страх от необходимости принести в жертву шесть тысяч душ.
Мерзких душ. Но обманутых и всё равно человеческих.
* * *
Все сомнения сразу исчезли, как только Рифат шагнул за порог скотобойни. И вовсе не потому, что его впечатлило какое-то особо драматичное зрелище. Нет, всё, как обычно, было до боли — в прямом смысле слова — банальнее.
К нему устремился чей-то раздвоенный меч. Читать собственную боевую молитву было уже слишком поздно.
— Буер! — успел выкрикнуть единственное слово Рифат, отбивая стремительный выпад Ульфикаром и прыгая в сторону.
Времени на более развёрнутый приказ убить владельца чудо-меча у Рифата попросту не было. Как не было времени на осмотр скотобойни в поисках супостата. Чужой раздвоенный меч двигался гораздо медленнее Ульфикара, словно им управлял совсем неопытный боевой жрец, но всё равно существенно быстрее хорошего фехтовальщика. Всё, что оставалось Рифату — это всеми правдами и неправдами укрываться от летающего меча за преградами.
Вот только особенно укрыться здесь было не за чем: поддерживавшие крышу деревянные столбы были относительно тонкими, свисающие с потолка цепи, крюки и верёвки мешали раздвоенному мечу, но не сильно.
В голове Рифата промелькнула мысль, что, если бы на крючьях висели туши свиней, он мог бы спрятаться между ними, но, как назло, ни одной туши в скотобойне сейчас не было. Настоящая западня…
Зато в длинном загоне теснились живые свиньи. Отталкивая в разные стороны цепи, чтобы хотя бы немного замедлить преследовавший его чудо-меч, Рифат устремился к вопящим животным.
С разбега он практически нырнул в море копошащейся плоти, после чего со всей возможной поспешностью пополз по земле прямо под брюхами тварей. Щетинистые животы тёрлись о его затылок, спину и плечи, но сейчас ему было не до брезгливости. Живой щит стал единственной преградой между ним и смертоносными клинками, управляемыми чей-то злой волей. За время своей короткой пробежки Рифату так и не удалось определить источник угрозы. Скорее всего, боевой жрец где-то прятался, что существенно уменьшало надежды на Буера.
Однако
Рифату тоже пришлось воспользоваться зажатым в правой руке Ульфикаром, чтобы хоть как-то контролировать нависшие над ним туши. Откормленные свиньи то и дело наступали и спотыкались о его ползущее тело, а оказаться растоптанным или хотя бы просто на время придавленным было смерти подобно.
Ползти, ползти и ползти. Быстро и постоянно двигаться — это был единственный залог выживания в ближайшие даже не минуты, а пару секунд. Секунды… вот горизонт планирования в по-настоящему критической ситуации.
Рифат не имел никакой возможности оглянуться, чтобы увидеть застывшего на пороге Буера, напряжённо к чему-то принюхивавшегося. И, уж конечно, из-за дикого визга свиней он не мог услышать бубнёж владыки демонов, в отличие от него, даже не собиравшегося выискивать управляющего мечом человека.
— Я чувствую… — бормотал демон в новом обличии. — Я чувствую страх и ненависть! Ненависть, да.
Буер ловко перепрыгнул через изгородь, оказавшись в том же загоне, что и Рифат, но несколько поодаль. Грубо пиная преграждающих ему путь свиней, он двинулся к стене скотобойни.
Рифат же потерял всякое направление. Он просто проскальзывал под ближайшей свиньёй, как только предоставлялась такая возможность. Позади него оставался кровавый след — один раздвоенный меч стоил десятка-другого мясников. Ноги Рифата уже скользили по крови, расстояние между ним и чудо-клинками с каждой секундой всё сокращалось.
А вот Буер, похоже, никуда не спешил. Человекоподобная тварь методично расталкивала свиней, чем ещё больше увеличивала толчею последних. Казалось бы, хаос в загоне должен был лишь усугубить положение Рифата, но по какой-то причине скорость ударов раздвоенного меча от этого тоже уменьшилась.
Буер нехорошо улыбнулся:
— Ну давай же, удавчик, ты тоже должен был почувствовать это!
Раздвоенный меч рассёк свинью прямо над Рифатом. Тяжёлая туша, словно подкошенная, всей своей массой навалилась на гораздо более лёгкого человека. Рифат застонал.
Да что там застонал, он откровенно заскулил от боли и понимания, что теперь ему точно конец. Без посторонней помощи Рифату было точно не выбраться. Всё, что он сейчас мог, это изо всех сил напрягаться просто для того, чтобы большой вес не переломил ему рёбра, а то и хребет. Даже перевернуться на спину, чтобы встретить смерть лицом к лицу, и то не представлялось возможным. Воистину унизительный способ отправиться на тот свет.
— Молодца! — крикнул Буер, продолжая пробираться куда-то сквозь дико визжащее стадо.