Руины

Смит Скотт

— Мы можем обрезать носилки, положить на них Пабло, а потом поднять и привязать обратно к веревке.

— Что, сами? — переспросила Эмми таким тоном, будто это ей казалось невыполнимым.

Эрик покачал головой.

— Нам нужен еще кто-нибудь. Стейси, например. Чтобы двое держали носилки с Пабло, а третий привязывал их к веревке.

Они оба на минуту замолчали, обдумывая созревший план и прокручивая в голове каждую деталь.

— Нам придется задуть лампу, — наконец сказал Эрик, — и подождать Стейси здесь.

Эмми повернулась

на носилках, и они закачались. Эрик подумал, что она собирается спрыгнуть, но девушка только перевернулась на другой бок.

— Или мы сами можем попробовать поднять его на носилки, — заключил Эрик.

Эмми молча смотрела на Пабло. Эрику так хотелось, чтобы она сказала что-нибудь.

— Здесь всего несколько футов, — не выдержал он.

— А если мы не удержим его? Или потревожим позвоночник?

— Я буду держать Пабло за плечи, а ты — за ноги, мы будем делать все осторожно.

Эмми в нерешительности пожала плечами.

Эрик поднял лампу, чтобы посмотреть, сколько там масла.

— Надо решать, — сказал он, — масла осталось совсем мало.

— Эмми! — позвал Эрик.

— Мы попробуем, — крикнула она, чтобы Джеф тоже услышал.

Эрик держал носилки, пока Эмми слезала на землю. Пабло наблюдал за ними, переводя глаза с одного на другого.

— Мы сейчас поднимем тебя, — сказала ему Эмми и показала руками наверх, чтобы грек понял, о чем речь.

— Сначала мы донесем тебя до носилок, а потом поднимем наверх, — повторила она.

Пабло внимательно смотрел на нее.

Эрик подошел к голове Пабло, а Эмми встала у его ног.

— За бедра, — скомандовал Эрик.

— Ты уверен? — засомневалась Эмми.

— Если ты возьмешь за стопы, он повредит поясницу.

— А если взять за бедра, разве не будет нагрузки на спину?

Они оба посмотрели на Пабло, обдумывая, как будет для него лучше. Эрик понимал, что вся эта затея с поднятием Пабло своими силами не очень надежная. По-хорошему надо отправить носилки наверх и удлинить веревку. Но он взглянул на лампу — масла почти не осталось. Времени оставалось все меньше. Надо было действовать.

— За колени, — сказал Эрик.

У Эмми других идей не было, поэтому она подошла ближе к Пабло и обхватила его за колени. Эрик наклонился и взял грека под мышки. Он чувствовал, что рана на его ноге снова начинала кровоточить, и боль не давала свободно двигаться.

— Быстро, — произнес Эрик, — на счет три.

Они приготовились:

— Раз, два… три! — И одновременно подняли Пабло.

И — о боже — получилось даже хуже, чем предполагал Эрик. Все произошло так быстро. Не успели они оторвать грека от земли, как он закричал. Пабло стонал еще громче, чем раньше, это был просто нечеловеческий крик. Эмми так испугалась, что чуть было не положила Пабло обратно на землю.

— Нет! — крикнул Эрик.

Останавливаться было нельзя: нужно дотащить Пабло до носилок. Грек так прогнулся в пояснице под тяжестью собственного тела, что его

руки волочились по земле. Он не прекращал стонать. Для Эмми Пабло был слишком тяжелым, и она с трудом поспевала за Эриком. Когда они уже почти вплотную подошли к носилкам, плечи Пабло были как раз на их уровне, но его ноги — гораздо ниже. Стало очевидно, что хрупкая Эмми не сможет поднять их выше.

— Поднимай! — крикнул ей Эрик. Эмми сделала усилие и приподняла Пабло на несколько сантиметров. Он закричал еще громче.

В конце концов они это сделали. Эрик даже не понял, как это удалось. Он знал только одно — они положили Пабло на носилки ценой дикой боли для грека. Наверное, они все же что-то повредили Пабло, пока затаскивали его. Слыша его стоны и осознавая, что они причинили Пабло боль, Эмми начала плакать.

— С ним все хорошо, — пытался успокоить ее Эрик.

Но Эмми, очевидно, не слышала его слов за стонами Пабло. Сам Эрик совсем выбился из сил, во рту все пересохло и стало тяжело дышать. Рана сильно кровоточила. Вдобавок ко всему ему снова захотелось в туалет.

— Мне надо отлить, — сказал он.

Эмми даже не посмотрела в его сторону. Она стояла, держа руки около рта, и не сводя глаз смотрела на стонущего Пабло. Нижняя часть его тела по-прежнему была абсолютно неподвижна. Носилки, на которых лежал грек, тихо покачивались. Через несколько минут он замолчал и прикрыл глаза. Капельки пота выступили у него на лбу.

— Надо привязать его покрепче, — произнесла Эмми, взяв себя в руки.

Эмми и Эрик взяли ремни, приготовленные ребятами. Эмми связала два ремня вместе и крепко привязала ими Пабло к носилкам в области груди. Эрик сделал то же самое с двумя другими ремнями и зафиксировал греку бедра.

— Одного не хватает, — сказал Эрик, держа в руках оставшийся ремень.

Эмми осторожно сняла с брюк Пабло ремень и протянула его Эрику. Этими ремнями они привязали грека за голову. Во время всех манипуляций Пабло даже не пошевельнулся и не открыл глаз.

— С ним все в порядке, — снова сказал Эрик. — Все будет хорошо. — Хотя Эрик и говорил это, но в глубине души он сильно сомневался в своих словах. Его пугало, что Пабло молчал и не открывал глаза. Пот все сильнее проступал на лбу у грека. Эрик понимал: что-то не так.

Сам Эрик тоже чувствовал себя не очень хорошо. Рана сильно кровоточила, руки горели от ожога, подбородок болел, спина чесалась от укусов москитов. Как же ему хотелось сейчас оказаться дома, в безопасности и уюте! Но Эрик знал, что это абсолютно невозможно. А бедный Пабло лежал рядом и мучился от боли. И эту боль причинили ему они. «Ничего хорошего не будет», — думал про себя Эрик.

Эмми подняла голову и крикнула в темноту:

— Готово! Поднимайте, только медленно!

И вот уже через несколько секунд носилки потихоньку поползли вверх, скрипя под тяжестью Пабло. Прошла еще минута, и он был уже далеко, все ближе и ближе к выходу из шахты.