Руины

Смит Скотт

За последние сутки он съел только крошечный кусочек сэндвича. И текила, выпитая на голодный желудок, очень быстро дала в голову. Эрику сразу стало легче дышать, все его мрачные мысли куда-то моментально исчезли, и он засмеялся.

Стейси все еще стояла рядом, держа в руках смешной самодельный зонт, и улыбалась.

— Не увлекайся, — сказала она, когда Эрик хотел было сделать третий глоток. Стейси наклонилась и забрала у него бутылку.

Она закрыла текилу и положила бутылку обратно в рюкзак Пабло. Потом подошла к Эрику и села рядом.

Эрик

чувствовал, как текила опускалась все ниже и ниже по горлу, обжигая приятным теплом. «А может, они и правы, — подумал Эрик, — и я все преувеличиваю». Он все еще ощущал, как что-то будто шевелится у него в ноге и в груди, но мысли его теперь не были столь пессимистичными, и Эрик уже не был так уверен, что это растение. Он стал думать, что ему действительно только кажется, а на самом деле все в порядке. Ведь в конце концов, если постоянно думать о том, что растение все еще в нем, то и правда начнет казаться все, что угодно.

— Несчастье для несчастного, — сказал Эрик. Эти странные слова сами собой всплыли у него в сознании, и он как-то непроизвольно произнес их.

— Что? — не поняла Стейси.

Эрик покачал головой:

— Нет, ничего.

Он думал о том, что есть еще три бутылки текилы, которые помогут ему дождаться греков. Каждый глоток будет избавлять его от боли и страха. Эти мысли успокаивали Эрика. Он уже был уверен в том, что греки скоро придут и спасут их. Все, что надо было сейчас делать, — это просто сидеть здесь и держать Стейси за руку. А потом попросить ее принести еще текилы. И так пройдет день, в конце которого их обязательно спасут.

У них не было лопаты. Джеф нашел острый булыжник и, встав на колени, с его помощью копал яму. Почва была настолько твердой, что требовалось немало усилий, чтобы хоть немного разрыхлить ее. Матиас работал металлическим шестом, оставшимся от синей палатки. Расковыряв немного земли, они бросали свои орудия и руками вынимали ее из ямки. Потом ребята снова принимались долбить твердую, как камень, землю.

Это была очень тяжелая работа. Выкопать яму оказалось гораздо тяжелее, чем предполагал Джеф. Он планировал, что яма будет фута четыре глубиной, с ровными, квадратными краями. Но у них явно не получалось осуществить эту затею. Как только они раскапывали довольно глубокую яму, ее стены моментально осыпались. Поэтому она становилась все шире и шире, и о ровных краях пришлось забыть. Яма должна была быть узкой настолько, чтобы над ней мог встать человек. Но такая ширина удавалась только при глубине всего лишь в один фут, дальше стенки начинали осыпаться. Смысла в такой неглубокой яме не было. Проще было бы ходить в туалет так же, как это делал Джеф, когда шел к подножию. То есть засыпать все землей.

Рассуждая таким образом, Джеф подумал, что должен был понять с самого начала, что эта бестолковая и глупая затея. Никому, в сущности, не нужен был этот туалет, даже если бы он и был идеально выкопан. Да и канализация была далеко не первым

пунктом в списке проблем Джефа. Он пытался найти любую работу, только чтобы не сидеть на месте, поэтому и хватался за каждую идею, сразу же принимаясь за ее претворение в жизнь. Осознав все это, Джеф перестал копать. Матиас тоже остановился.

— И что мы делаем? — спросил Джеф.

Матиас пожал плечами и показал на небольшую ямку, которую им удалось вырыть.

— Копаем яму для туалета.

— А смысл? Зачем? Она нам нужна?

Матиас покачал головой:

— Не знаю. Думаю, что не очень.

Джеф бросил свой камень и вытер руки о штаны. Руки сразу же защипало — он забыл о растении, которое оплело одежду. Джеф уже заметил, что не только его джинсы и обувь были в зеленом пуху, но то же самое было с одеждой всех остальных.

— Можем использовать эту яму, чтобы выпаривать воду из мочи, — сказал Матиас.

— А в этом есть смысл? — спросил Джеф.

Матиас даже не знал, что ответить:

— Ну ты же сам предложил…

Джеф перебил его:

— Знаю, что предложил. Но сколько воды мы сможем добыть таким способом?

— Немного.

— Хватит, чтобы напиться хотя бы нам двоим?

— Сомневаюсь.

Джеф кивнул. Он почувствовал, как сильно устал. И еще понял, что надоело придумывать, как выжить и пытаться осуществлять эти затеи, зная, что они бессмысленны. Джеф выдохся, он устал бороться, а это было самое ужасное.

— Если пойдет дождь, то мы соберем достаточно воды, а если нет, то умрем от жажды.

Матиас молча смотрел на него.

— Я пытался работать, — сказал Джеф. — Пытался делать хоть что-то, чтобы не сдаться, не раскиснуть. — Он улыбнулся и добавил: — Я даже хотел спуститься в шахту еще раз.

— Зачем?

— За телефоном.

— Но у нас в лампе нет масла, все равно мы не найдем его.

— Можно сделать факел.

Матиас улыбнулся и переспросил:

— Факел?

— Какую-нибудь тряпку надо облить текилой и привязать к палке.

— Ну вот видишь, — сказал Матиас, — ты совсем как немец.

— Хочешь сказать, этот план тоже бессмыслен?

— Не стоит рисковать.

— Разве это риск?

Матиас пожал плечами и сказал:

— Ну посмотри, что стало с Пабло.

Да, Пабло. Джеф все еще сомневался, стоит ли рассказывать о своем плане, как еще можно спасти Пабло. Если постараться, они смогут спасти его. Но готовы ли ребята к такому? Этого Джеф не знал.

— Как думаешь, он выкарабкается? — тихо спросил Джеф.

— Непохоже, — ответил Матиас.

— Но если на помощь придут сегодня…

— Ты правда думаешь, что сегодня будет помощь?

Джеф покачал головой. Несколько мгновений он молчал, потом, все же собравшись с мыслями, сказал:

— Мы можем спасти его.

— Как?

— Мы можем сами ампутировать ему ноги.

— Ты шутишь?

Джеф покачал головой.

— Ты хочешь отрезать ему ноги? — переспросил Матиас.