Руины
Шрифт:
Стейси надулась и ничего не ответила.
— Значит, ты будешь плохой, отрицательной героиней, какой-нибудь легкомысленной потаскушкой.
— Да пошел ты, Эрик! — не выдержала Стейси.
— Что? Я же хотел…
— Тогда ты тоже будешь отрицательным героем. Если уж я…
Эрик покачал головой:
— Нет, я веселый, прикольный парень. Я буду комическим героем, например, как Джим Керри. Я попаду сюда случайно и буду все время делать какие-нибудь глупости и смешить всех.
—
— Злодей, конечно, — Матиас. Такой хмурый немец. По сценарию, он специально заведет нас сюда. А растения — это что-то вроде нацистских экспериментов. Его отец изобрел это растение, и теперь Матиас испытывает его на людях.
— А положительный герой?
— Естественно, Джеф. Его будет играть Брюс Уиллис. Он будет таким экс-бойскаутом. — Эрик повернулся к Эмми: — Джеф был бойскаутом?
Эмми кивнула:
— Да, угадал. Игл Скаут.
Ребята засмеялись, хотя это и не было шуткой. Да, Джеф действительно был Игл Скаут. У его матери на стене висела вырезка из газеты с фотографией, на которой Джеф, одетый в форму, пожимает руку губернатору штата Массачусетс. Вспомнив об этом, Эмми почувствовала гордость за Джефа, за его силу и смелость. Она вспомнила, как совсем недавно была глубоко под землей, окруженная кровожадным растением. Там погибло много людей, и она тоже вполне могла остаться навечно в подземелье, если бы не Джеф. Он спас ее. Он спасет всех их, надо только не мешать ему. Они не должны смеяться над ним, потому что Джеф единственный, кто может помочь им.
— Это не смешно, — тихо сказала Эмми. Но Эрик и Стейси были настолько пьяны, что и не слышали ее.
— Кто будет играть меня? — снова спросила Стейси.
Эрик попытался не отвечать.
— Не важно, какая-нибудь очень симпатичная девушка, у которой видно грудь через порванную футболку.
— А ты будешь толстой, — сказала она Эмми со злобой. — Толстой и потной.
Они начинали ссориться. Эмми чувствовала это. Еще одна фраза Стейси в таком тоне, и они станут кричать друг на друга. Нет, Эмми не выдержит этого, не здесь, не сейчас. Поэтому она попыталась немного отвести разговор в другую сторону.
— А я? — спросила она.
— Ты? — переспросил Эрик.
— Да, кто будет играть меня?
Эрик задумался. Он снова открыл бутылку и немного выпил, потом передал ее Стейси, как трубку мира. Она взяла бутылку и сделала один большой глоток, даже закрыв глаза от удовольствия.
— Кто-нибудь, кто хорошо поет, — наконец ответил Эрик.
— Да, правильно, — одобрила Стейси. — Так у фильма будут свои саунд-треки.
Эрик улыбнулся:
— Будет дуэт с бойскаутом.
— Может, тогда Мадонна? — предложила Стейси.
— Нет, Бритни Спирс, — возразил Эрик.
Они оба засмеялись.
—
Эмми улыбнулась и даже немножко засмущалась от неожиданности такого предложения. Она сама не поняла, почему ей стало смешно. Да, она была пьяна так же, как Эрик и Стейси, а в таком состоянии, все кажется смешным.
— Да, давай, Эмми! — попросила Стейси.
Они оба смотрели на Эмми. Стейси протянула ей бутылку, Эмми глотнула, закрыла глаза и запела. Почему-то ей вспомнилась очень грустная песня… об одиночестве… и, спев один куплет, Эмми замолчала.
— А конец я не помню, — сказала она, остановившись. Это была неправда, она все помнила, но больше не хотела петь, потому что не хотела грустить.
Эрик выпил еще. В бутылке оставалось уже намного меньше половины. Потом он встал и, с трудом держась на ногах, пошел на другую сторону поляны, наклонился, поднял там что-то и вернулся к девчонкам. Они скоро поняли, что это был нож. Теперь Эрик стоял перед ними, держа в одной руке нож, а в другой бутылку текилы. Эмми и Стейси с недоумением смотрели на него.
Эмми испугалась, что Эрик наделает глупостей, но не знала, что сказать, чтобы остановить его. Он плюнул на нож, пытаясь отмыть его от запекшейся крови, потом махнул им в сторону Эмми.
— Ты можешь допеть в конце. Когда останешься одна.
— Одна? — переспросила Эмми. Она хотела встать и забрать нож у Эрика, но была слишком пьяна и встать не смогла.
— Когда всех остальных убьют, — объяснил Эрик.
Эмми покачала головой:
— Нет, это не смешно.
Эрик сделал вид, что не слышал ее.
— Бойскаут будет жить, да, он выживет. Ты просто будешь думать, что он умер. Но, когда ты начнешь петь, он придет в себя. Потом вы как-нибудь выберетесь отсюда. Он построит воздушный шар из палатки, и вы улетите.
— Я умру? — тихо спросила Стейси. Ей такой сценарий совсем не понравился. — Я не хочу умирать. Почему это я должна умереть?
— Все отрицательные герои должны умереть. Это точно. Ты — плохая, и тебя надо наказать.
— А что же тогда с веселым парнем? — обиженно спросила она.
— Он погибнет первым. И смерть его будет какой-нибудь глупой и смешной.
— Например?
— Он порежется, растение прорастет в него и съест изнутри.
Эмми знала, что произойдет в следующий момент, и снова попыталась встать, чтобы остановить Эрика, но было уже поздно. Он поднял футболку и полоснул себя ножом вдоль ребра. Стейси закричала. Эмми села на место, понимая, что ее попытки вразумить Эрика бесполезны. Из раны сочилась кровь. Эрик посмотрел на порез, потом поднял нож и попытался сделать разрез глубже. Кровь хлынула еще сильнее.