Руины

Тоул Саманта

— Ну, малыш, я и есть твой папа.

Она переводит свой смущенный взгляд на меня.

— Ты понимаешь, что мы пытаемся сказать тебе?

— Зевс – мой папа.

— Да, малышка Джиджи, Зевс – твой папа. — Я беру ее за руку.

Она оглядывается на Зевса, который выглядит не на шутку испуганным.

— Но, я знала свою маму всегда, — говорит

она ему. — Если ты мой папа, почему я не знала тебя всегда?

Господи Боже. Горечь сжимает мое сердце, а боль в глазах Зевса почти разрывает меня на части.

Он берет ее вторую маленькую ручку, нежно обхватывая своей огромной.

— Это очень трудно объяснить, Джиджи. — Его голос наполнен страданием. — Но я хочу, чтобы ты знала, что я не хотел не знать тебя. Я просто не знал…что ты…была… — он замялся, и я не знаю, стоит ли вмешаться, или позволить ему самому разрешить эту ситуацию. — Джиджи, если бы я знал о твоем рождении, то обещаю, что был бы рядом с тобой всегда, так же, как и твоя мама.

— Холошо.

— Хорошо? — повторяет он.

Она улыбается ему, забирая свою ручку из моей, и накрывая их переплетенные руки, ласково поглаживая.

— Все в порядке, Зевс.

Ну что же…черт возьми.

Думаю, с детьми порой действительно все так просто.

— Мне теперь называть тебя папой. А не Зевсом?

Он прочищает горло.

— Нет, если ты не хочешь. Тебе решать, как называть меня.

Она очень долго вглядывается в его лицо, склонив голову на бок, обдумывая это.

— Думаю, я буду называть тебя папой. У всех моих длузей в школе есть папы, и я всегда хотела иметь такого. И тепель я могу сказать всем, что у меня тоже есть папа.

Эмоции обрушиваются на меня, словно удар в живот, наполняя слезами глаза. В горле встал ком. Я борюсь с настигнувшими меня эмоциями, своими чувствами, и приклеиваю фальшивую улыбку, когда Джиджи поворачивается ко мне.

— Можно мне теперь перекусить? — спрашивает она.

Я ненадолго закрываю глаза, так сильно любя свою девочку в этот момент.

— Конечно, можно. Иди переодень трико, а я приготовлю тебе перекусить, когда ты спустишься.

— Холошо, мамочка. — Она спрыгивает с дивана и останавливается у дверного проема. — Можно мне картофельные чипсы?

— Да.

— А шоколад?

Прямо сейчас я готова была подарить ей луну с неба, попроси она меня об этом. Тем не менее, я ухмыляюсь.

—

Хорошо, малышка Джиджи. Но на этом все.

Клянусь, дети чуют слабость в своих родителях и точно знают, когда нужно попросить то, что они хотят.

— Ты самая лучшая, мамочка! — нараспев говорит она. — И ты тоже, Зевс, то есть папа. — Она шлепает себя ладошкой по лбу, изображая глупышку, а потом уходит, громыхая по лестнице.

— Господи Иисусе Христе, — вздыхает Зевс, его руки тянутся к лицу, закрывая его, а затем он запускает их в волосы.

— Да, — выдыхаю я. — Все прошло…лучше, чем я ожидала.

— Она удивительная, — потрясенно говорит он.

— Да.

— И…когда она назвала меня папой…Боже, Кам… — его глаза находят мои, они полны непролитых слез. — Я никогда не чувствовал ничего подобного раньше.

— Я знаю.

Я инстинктивно касаюсь его руки.

И, точно так же, воздух заряжается и искрится воспоминаниями о жарких прикосновениях и долгих поцелуях.

Я резко встаю, провожу рукой по волосам, приглаживая их.

— Я должна приготовить нашей девочке перекус, она уже через минуту спустится вниз.

И я выхожу из комнаты, чувствуя на своей спине взгляд Зевса.

Глава 18

Прошло уже несколько недель с тех пор, как мы рассказали Джиджи о том, что Зевс ее отец, и она без проблем адаптировалась к этой новости. Она очень легко перешла в режим – Зевс мой папа. Меня беспокоит, что она не ведет себя более агрессивно.

Но, может, это я слишком озабоченный и переживающий родитель.

Зевс и Джиджи стали больше времени проводишь лишь вдвоем. Гуляет с ней, или они вместе что-то делают. Я думаю, что это очень важно, потому что, если мы всегда будем втроем, у нее может сложиться неправильное представление обо мне и Зевсе. Это уже случилось, когда мы усадили ее, чтобы поговорить, и она решила, что я собираюсь рассказать ей о нашей помолвке с Зевсом.

Облегчение еще и в том, что у Зевса квартира в городе, и он может забирать ее к себе, так что мы не все время проводим здесь.

Хотя сегодня мы собрались здесь все вместе.

Но для этого есть веская причина.

Семья Зевса приедет познакомится с Джиджи. Ну, Арес, Ло и Мисси. Он сказал, что не позволит отцу видеться с внучкой, пока тот не протрезвеет. И, судя по тем неудачным попыткам Бретта пройти реабилитацию, о которых мне рассказывал Зевс, не думаю, что это случится в ближайшее время. Но я полностью согласна с решение Зевса.

Я не хочу, чтобы в жизни Джиджи появился зависимый человек. Хоть я и не помню свою мать, но я знаю, какой она была. Зависимых людей заботит лишь одно – их кайф, и больше ничего.