Руины
Шрифт:
— Уснула? — спрашиваю я.
— Как только ее голова коснулась подушки. Мне даже не пришлось читать ей сказку.
— Я думаю, эмоции и футбол измотали ее.
— Да, — соглашается он. — Ты должна была позволить мне убрать дом. Ты все приготовила.
— Это не проблема, — говорю я ему.
— Я уже говорил тебе, что те кексы, которые ты испекла, были потрясающими?
—
— Явно недобор.
Его глаза сверкают, и я чувствую возбуждение в своем животе.
Я отворачиваюсь и начинаю вытирать раковину.
— Ты уверена, что тебе не нужна моя помощь? — его голос звучит уже ближе, глубже, ниже, напоминая мне о долгих, одурманивающих поцелуях и жарких ночах в его объятиях.
— Нет. Я со всем справилась, — говорю я, но не оборачиваюсь. Я чувствую себя взволнованной и разгоряченной, и я не хочу, чтобы он увидел то, что я знаю, сейчас отражается на моем лице – желание.
Ненавижу тот эффект, который может произвести на меня его голос.
— Ну, тогда я, пожалуй, пойду.
— До встречи. — Я беру полотенце и вытираю руки, давая себе время остыть. Затем я поворачиваюсь и следую за ним ко входной двери.
Он открывает ее и ступает в ночь. Поворачивается и стает передо мной. Он держится рукой за раму, и мой взгляд скользит по его предплечью, его венах, сильно проступающих на нем.
Я проследила все эти вены языком. Я пробовала на вкус каждую частичку этого мужчины. Нет ни одной части, которую я бы не видела или не трогала. Как и он, пробовал и видел все мое тело.
Я чувствую ноющую боль между ног, поэтому сжимаю бедра вместе.
Он языком увлажняет свои губы.
— Кам…я знаю, что уже говорил это сегодня, но спасибо, что пригласила сегодня всех сюда. Спасибо за то, что они чувствовали себя желанными гостями.
Я понимаю, что смотрю на его рот, поэтому перевожу взгляд к его глазам.
— Они желанные гости в любое время. — И я сейчас серьезно.
Я скучала по этому, скучала по той чести быть частью клана Кинкейдов. Было приятно, что сегодня у меня снова появился этот шанс. И еще лучше было узнать, что и у Джиджи будет это. Навсегда.
— Итак, увидимся завтра? — спросил он.
— Ты все еще забираешь Джиджи из сада? Я сказала, что завтра поработаю сверхурочно.
— Да, я планировал забрать ее к себе. Думал, мы могли бы спуститься к воде, покормить птиц. Если ты конечно не хочешь, чтобы я привез ее сюда?
— Нет, все в порядке. Пусть побудет у тебя. Ей понравится кормить птиц. Я могу заехать за ней сразу после работы, как только закончу. Я освобождаюсь в шесть.
—
— ты уверен?
— Мгм.
— Отлично. Спасибо, Зи.
Я улыбаюсь, и его губы лениво растягиваются в этой сексуальной улыбочке.
— Прошло чертовски много времени с тех пор, как ты называла меня Зи.
Черт.
Я назвала его Зи.
Раньше я делала это только тогда, когда хотела его – сексуально, я имею в виду.
Я даже не осознавала этого, пока он однажды не указал мне на это. Сказал, что именно тогда он понимал, что я хочу, чтобы он оказался внутри меня, а это практически всегда, все гребаное время.
А теперь я налегке назвала его Зи и выдала себя. Зевс не отличается наблюдательностью.
Мои щеки охватил пожар. Я опустила глаза.
— Да. Странно.
Он тихонько усмехается.
— Спокойной ночи, Голубка. — Затем он наклоняется ближе и прижимается губами к моему лбу.
Как только его губы касаются моей кожи, воздух между нами трещит, словно в землю под нашими ногами только что вонзили заряженный громоотвод.
Я знаю, что он тоже это почувствовал, потому что его дыхание учащается.
Мой пульс на шее сошел с ума.
Его губы замирают на моей коже на долгие секунды. Я собираюсь спросить, что он делает, хотя прекрасно понимаю, что он делает, но знаю, что должна положить этому конец, пока все не вышло из-под контроля. Но он придвигается ближе, и моя грудь касается его груди, высасывая слова из моей головы и весь воздух из моих легких.
Его губы прокладывают дорожку по моему виску, останавливаются, чтобы мягко поцеловать скулу, а затем челюсть. Он продолжает целовать меня, пока не достигает уголка моих губ.
Мои глаза закрыты. Я открываю их и смотрю в его глаза. Я знаю этот взгляд. Когда-то я любила этот взгляд.
— Зи… — шепчу я.
И это все, что требуется.
Его рот обрушивается на мой.
Я без колебаний открываюсь ему. Его язык проникает в мой рот, скользит по моему языку, и все рациональные мысли покидают меня.
Его руки тянут вверх материал моего длинного платья, обнажая бедра. Он поднимает меня, словно я ничего не вешу.
Клянусь Зевсом, что именно так и есть. В этом парне около ста двадцати килограммов чистой, твердой мускулатуры, и он приседает с пятьсот килограммовой штангой просто так, для удовольствия.
Мои длинные ноги обхватывают его талию.
Я смутно ощущаю движение.
Затем входная дверь с грохотом захлопывается.
Секундой позже я ударяюсь спиной о стену в коридоре.