Руины
Шрифт:
Тут девушка вспомнила старый разговор, который произошел почти два года назад незадолго до исчезновения Нандиты. Кира только что вернулась домой из Ашарокена после рейда по сбору имущества. Во время рейда взорвалась бомба. Нандита убирала на место свои травы. «Я была обеспокоена чем-то, — подумала Кира. — Возможно, взрывом, а Нандита сказала… — Кира изумленно покачала головой, когда сумела наконец воспроизвести в памяти слова пожилой женщины. — Она сказала именно то, что мне нужно было услышать — услышать не тогда, а сейчас. «У каждого в жизни свое предназначение,
— Служба по уходу за территорией, — произнес Грин. Кира подняла взгляд и увидела большое кирпичное здание, остроконечная крыша которого, некогда белая, пожелтела от возраста и потрескалась. Строение было окружено широкой зеленой лужайкой, сейчас заросшей кустарником, сорняками и редкими десятилетними деревцами. Посреди листвы пряталась табличка, но оказалась слишком оплетена лозой, чтобы ее можно было прочитать.
— Похоже на административное здание, — заметила Кира. — Что-то вроде городского совета. У них не всегда бывают садовые инструменты, потому что за территорией ухаживали из центральной базы.
— Возможно, это и есть центральная база, — возразил Грин. — Попытка не пытка.
Они обошли здание вокруг и обнаружили стоянку, но ни одного сарая с инструментами. С другой стороны оказалось бейсбольное поле, но на нем тоже не нашлось ни инструментов, ни помещений для их хранения. Путники выбрались обратно на главную улицу, готовые продолжить движение и попытаться найти другой парк или школу, но Кира остановилась перед одним из домов. Грин покачал головой:
— Слишком роскошный. Они не стали бы сами заниматься садовыми работами.
— Не садовыми работами, — произнесла Кира, — но посмотри на табличку. «Сборка и установка домашних кинотеатров». Я не знаю, что такое домашний кинотеатр, но уверена, что при его установке пользовались перчатками.
Они начали поиски в передней комнате и быстро перешли к остальной части здания, которое было преобразовано из жилого дома в общественное заведение и по большей части пустовало. В задней комнате хранилось целое состояние в виде проекторов для головизора, которые сейчас стали бесполезны. Кира отдала бы их все за одну пару перчаток. Наконец на парковке позади здания Кира и Грин обнаружили ржавый белый фургон, вокруг сдутых деформированных шин которого разрослась трава. На боку фургона был выцветший и отслаивающийся логотип компании. Кира с усилием открыла дверь и обнаружила, что кузов полон кабелей питания и старых запчастей для проекторов. В верхнем ящике сундука с инструментами лежали четыре пары полотняных рабочих перчаток. Путники натянули по две пары каждый и трусцой вернулись обратно на дорогу, чтобы наверстать упущенное время. Небо потемнело гораздо сильнее, чем обычно в это время суток, а ветер чуть не ли выл.
— Нужно найти укрытие, — сказала Кира.
— Мы должны найти лодку, — возразил Грин. — Я уже говорил тебе, нам следует сойти на воду, как только погода прояснится.
— Ты боишься, что это может начаться снова?
— Я боюсь, что у нас заканчивается
— Послушай, — произнесла Кира, — я не меньше тебя хочу разобраться со всем, но от нас не будет никакой пользы, если мы погибнем. Кажется, за последние несколько часов температура воздуха упала еще градусов на пять — она сейчас намного ниже нуля, и, Партиалы или нет, но мы находимся в реальной опасности получить переохлаждение.
— У нас нет времени просиживать штаны, — огрызнулся Грин и высморкался.
— Мы проживем гораздо дольше, если укроемся…
— В самом деле? — спросил Грин.
Кира остановилась, пытаясь понять, что он имеет в виду, и ответ ошеломил ее, будто ударом под дых. Она обхватила себя руками, защищаясь от холода, и бегом догнала Грина.
— Сколько времени у тебя осталось?
Голос Грина был бесстрастным, отчего слова прозвучали еще более жутко:
— Ты только сейчас подумала спросить?
— Прости, — произнесла Кира. — Я сосредоточилась на «сроке годности» как на концепции, как на враге, которого надо одолеть… Ты покинул армию Морган. Значит ли это, что ты не считал Морган способной исцелить «срок годности» вовремя для тебя?
Грин шел вперед молча, опустив голову.
— У самой поздней партии осталось семь месяцев, — сказала Кира. «У партии Сэмма», — подумала она. Нервно сглотнув, девушка почувствовала, как на глаза навернулись слезы. — У тебя осталась половина этого срока? — Грин не ответил, и Кира почувствовала, как ее сердце упало. — Два месяца?
— Один, — ответил Грин. — Я умру к концу года.
— Этого времени может хватить, чтобы помочь тебе, — быстро проговорила Кира, захлебываясь словами. — Чем быстрее мы пересечем пролив и найдем людей, тем раньше сможем…
— Тогда хватит спорить со мной и давай искать лодку.
Кира замолчала, пытаясь представить, каково это: знать, что через месяц ты умрешь и, еще хуже, что не можешь ничего с этим поделать. «Но у нас есть шанс, — подумала она. — Мой план сработает.
Я так думаю».
Грин резко замер и вытянул руку в сторону, чтобы остановить Киру.
— Ты чувствуешь это?
Кира сосредоточилась на линке, но ничего не уловила.
— В чем дело?
— Я не знаю, — ответил Грин. — Это что-то большое, будто данные линка принадлежат целому подразделению — сигнал настолько мощный. Однако… похоже, что его излучает один человек. — Он медленно поворачивал голову, будто пытаясь определить точный источник информации. — Сюда, пошли.
Кира бегом преодолела несколько шагов, чтобы догнать Партиала.
— Погоди, ты собираешься искать его?
— Конечно.
— Но мы спешим, — сказала Кира. — У нас нет времени останавливаться и рисковать быть схваченными патрулем Партиалов.
— Я же говорю, это только один Партиал, — произнес Грин, продолжая идти.
— Но ты умираешь, — настаивала Кира. — Что изменилось?
— Разве ты не понимаешь? Мы должны найти его, потому что… — Голос Грина сошел на нет, и Партиал покачал головой. — Потому что должны. Потому что он хочет нам что-то сказать.