Руины
Шрифт:
До этого авариэль видел эльфийский город только однажды, во сне, вызванном Амрой в Сером Лесу, а вместе с ним и давно исчезнувших обитателей, которые воздвигли то восхитительное место из живых деревьев. Тут же строители цитадели работали с гранитом и мрамором, но в обманчиво непрочных шпилях и зубчатых стенах, простых и, одновременно сложных в своей структуре, ощущались те же стиль и красота. Строители разделяли любовь лесных эльфов как к широким ровным бульварам, так и к садам. Поскольку никто за ними давно не ухаживал, на место лужайкам и клумбам пришли кустарники и сорные травы,
— Проклятье, — выдохнул Тэган в адрес своих собратьев-авариэлей. — Только посмотрите, какое великолепие способны создать эльфы. Но не мы.
Дживекс закружился вокруг него.
— Пойдём! — сказал волшебный дракончик. — Чего ты ждёшь? Давай найдём источник проклятия и покончим с ним.
Во время обыска цитадели, пробиваясь через сломанные двери, обшаривая пыльные, отзывающиеся эхом комнаты, взбираясь по винтовым лестницам в сторожевые башни и на ощупь пробираясь в тёмные подвалы, Дорн держался рядом с Карой. Как они уже усвоили, Саммастер оставил в важных для него местах много ловушек: казалось очевидным, что под конец лич припас что-то особенное.
Дорну хотелось бы, чтобы бард могла принять форму дракона, так как сейчас она была такой же уязвимой, как и любая другая женщина. Но полуголем понимал, как мудро было скрывать её настоящую суть от самой Ираклии и её слуг, в том числе и идущих вслед за ними брюхастых, с обвисшей грудью, синеволосых великанш, якобы приставленных «для помощи» им.
Возможно, Ираклия решила, что ничего страшного, если слегка ослабить контроль за «гостями», когда все были на виду. Но когда экспедиция разделилась, потребовалось больше бдительности.
К счастью, размеры великанш не позволяли протискиваться в маленькие помещения, поэтому Кара с Дорном могли там тихо совещаться. Стоя в темной, пустой спальне какого-то давно мёртвого вельможи, бард покачала головой.
— Я не понимаю, — сказала она. — Мы ищем уже несколько часов, но всё впустую.
Дорн пожал плечами.
— Чтобы обыскать Северную Крепость ушло несколько дней.
— Но тогда нас было меньше, и нам приходилось искать под водой.
— Возможно ли, что мы просто не узнаем это… устройство, которое приводит бешенство в действие, когда увидим его?
Кара смахнула прядь волос цвета луны со своего лица.
— Возможно, но я в этом сомневаюсь. В магии внешние признаки часто соответствуют реальности. Сильному магическому эффекту соответствует не менее впечатляющее визуальное отражение. Поэтому я полагаю, что источником проклятия окажется нечто грандиозное и повергающее в трепет, а не какая-то вещица, лежащая в одном из ящиков. Но есть ещё кое-что.
— Что?
— Ты знаешь, что, даже учитывая ментальную защиту, я всё ещё чувствую влияние безумия.
— Да.
— Вообще-то я ожидала, что в непосредственной близости от источника мне будет тяжелее, но оказалось, что это не так. Да, всё так же ужасно, как и раньше, но не хуже.
— Тогда, быть может, это не то место?
Она покачала головой.
— Я не знаю, что и думать. Потрошитель трупов был прав: всё это выстроили эльфы,
Раздался звук рога, приглушённый стенами здания. Ему вторили ещё несколько.
— Наружу! — на ломаном Общем заорала великанша. — Все на выход! Королева зовёт нас!
Дорн подумал, что к добру это не приведёт. Взяв своей человеческой рукой Кару, он вывел её под темнеющее небо, на котором уже сияли первые звёзды.
В центральном переплетении коридоров цитадели зиял самый большой выход. Неподалёку находилась круглая выемка, в которую был вставлен тёмно-зелёный камень, напоминавший малахит. Каждая из шести граней была выполнена в виде символа из неизвестного Дорну алфавита. Это и было то место, куда Ираклия решила привести свою экспедицию. К тому моменту, как Дорн, Кара со своим неуклюжем вонючем эскортом добрались туда, на небосклоне уже исчезли последние пурпурные следы заката. Из-за мертвенно-бледных гелугонов, великанов и магов льда, шнырявших во мраке, площадь напоминала сцену из кошмара, или зрелище одного из Кругов Ада.
Сейчас, даже не беря во внимание безупречную красоту и маленькую точёную фигурку, самым пугающим существом на фоне своих отвратительных слуг была Ираклиа. От вольготно устроившейся на приподнятом троне, очевидно, сотворённом из льда, Королевы исходили волны неудовольствия и раздражительности.
— Итак? — потребовала она. — Нашли что-нибудь?
— Ещё нет, Ваше Величество, — сказала Кара. — Но мы пробыли там меньше дня.
— Мне нужно провести ритуалы Алана, — ответила Ледяная Королева. — Мне нужно править своим королевством. И ещё мне нужно выиграть войну. Моё время стоит дорого. Если окажется, что оно будет потрачено впустую, вы все пожалеете.
— Я сказал вам правду, — сказал Павел, стоявший между одним из варваров и Уиллом. — О Саммастере, бешенстве и всём остальном. Какой нам смысл врать?
— Я не знаю, — сказала Ираклия. — Я полагаю, тебе лучше это знать.
— Благородная и лучезарная королева, — сказал Тэган. — Древние эльфы возвели эту крепость, зачаровав её от холода, и даже спустя тысячу лет в её стенах тепло. Такая мудрая женщина, как вы, конечно же, должна понимать, что строители не стали бы прилагать столько усилий, не обладай цитадель важной для них. Нам может оказаться не под силу разгадать её загадку, но я знаю мудрецов, сведущих в этой области и проведших не один месяц в раздумьях об источнике проклятия. Пожалуйста, позволь мне позвать их.
— Это не обсуждается! — резко ответила Ираклия. — Павел говорил, что у вас есть знания, достаточные для решения головоломки. Именно поэтому я была благосклонна к вам. А сейчас уповайте на то, что вам достанет мозгов справиться с поставленной задачей.
Это потому, подумал Дорн, что последнее, что нужно Ираклии, — это увидеть группу магов, обладающих не меньшей мощью, чем волшебники из Тентии. Вполне возможно, они были достаточно сильны, чтобы перехватить контроль над ситуацией даже у Ледяной Королевы и ее отвратительных слуг.