Руины
Шрифт:
Кара сказала:
— ты мог бы отдохнуть перед тем, как отправиться дальше.
Бримстоун ухмыльнулся:
— Я уже и так восстановил столько сил, сколько возможно без еды. Так что, если никто из вас не хочет мне предложить своей крови, я не вижу смысла в задержке.
Повернувшись, вампир начал красться к выходу из туннеля. Затем он использовал свою способность обращаться облаком дыма. Мгновение казалось, что ничего не случилось, или скорее, ничего, кроме боли, пронзившей плоть, но затем его тело превратилось в дым и золу.
Хотя вампир и превратился в облако, он мог видеть и слышать так
Дважды вампир останавливался и пережидал, пока какой-нибудь выходец из Тартара не улетит подальше. Но дракон-таки спустился незамеченным в расщелину между двух горных пиков и оттуда взглянул на раскинувшуюся внизу местность.
Перед ним простиралась бесконечная пустошь, мили льда и камня, и ничего кроме воя ветра. Здесь, на краю долины, куда уже не доходило тепло зачарованной древними магами цитадели, температура резка падала. Бримстоуна это не волновало, но подобный холод мог с лёгкостью остановить сердце Тэгана за пару мгновений. Вампир сомневался, что даже Карасендриэт сможет долго выносить такую стужу, особенно при ее ранах.
На это можно было посмотреть и с положительной стороны: подобное означало, что даже адские драконы вряд ли далеко улетят от источника тепла. В таком случае, стоит ему отлететь чуть дальше от гор, и он будет в безопасности.
Воодушевленный, Бримстоун сорвался с места и полетел вперед, но внезапно мир вокруг закружился и опрокинулся. Вокруг него вспыхнул и замерцал серебристый цвет. Когда головокружительное вращение прекратилось, он оказался висящим в кристаллическом коридоре, излучающем молочно-белое свечение. Впереди проход раздваивался, а сзади вёл куда-то в сторону.
Тэган, Рэрун и Кара пробирались через завалы щебня и груды костей у подножия гор, ища какие-нибудь трещины в скалах, в которых можно было укрыться. Если верить дварфу, то если есть одна пещера, должны быть и ещё.
Естественно, он шёл первым, а Тэган шагал в арьергарде, оставив наиболее безопасное место посередине Каре. Певец клинка предполагал, что такая расстановка была абсурдной, учитывая то, что она дракон. Но из-за близости к источнику безумия важнее, чем когда бы там ни было, чтобы Кара принимала женский облик при каждой возможности.
Это было то ещё путешествие. Время от времени хрипло кричащие адские драконы скользили очень близко, и охотники ныряли в укрытие, чтобы переждать, пока тварь не уберётся подальше. Также они заметили туманный, полупрозрачный силуэт дракона, шествовавших у самой земли. На мгновение Тэгану показалось, что это был Бримстоун, уже вернувшийся и материализовавшийся из облака дыма. Затем авариэль понял, что это был лишь призрак, всё ещё навещавший место битвы, где был убит древними эльфами.
Такие явные угрозы доставляли беспокойство, но, по сути, были сродни тем страхам, с которыми крылатому эльфу приходилось сталкиваться большую часть года — наверное, поэтому они волновали его не так сильно, как могли бы кого-то другого. На самом
Эти чудеса отвлекали, но лишь до тех пор, пока Тэган не заметил, через что на самом деле проходит их путь.
Авариэль обо что-то споткнулся и упал. А когда, наконец, заметил, за что, то похолодел.
Возможно, он при этом вскрикнул, поскольку Кара с Рэруном обернулись
— Что такое? — прошептала бард.
— Кости, — выдохнул Тэган.
Рэрун наклонился, чтобы изучить один из скелетов. Взяв в руки кость, дварф поднял её. Пару мгновений скелет птицеподобного крыла ещё держался, но потом кости рассыпались.
— Никогда раньше не видел скелета авариэля, — сказал Похититель Снега. — Но я предполагаю, что это он.
Тэган сглотнул.
— А вот ещё один и вот тут. Во имя рубиновой расчёски Суни, они повсюду! — Ночной Ветер сделал паузу, изучая лица друзей. — Понимаете, что это означает?
— Говори тише! — сказал Рэрун.
— Да, мой друг, — ответила Кара, тронув плечо Тэгана. — Я понимаю.
— Эльфийские волшебники, создавшие проклятие, могли быть какого угодно рода, — сказал он. — Но именно авариэли защищали это место. Это они гибли сотнями и тысячами, когда драконьи короли повели свои войска на приступ цитадели.
— Это интересно, — произнёс Рэрун, — но сейчас не время стоять и обсуждать это.
Тэган с трудом сохранял спокойствие:
— Да, конечно. Прошу простить мою глупость.
Пробираясь дальше через завалы, Ночной Ветер пытался сосредоточиться на поиске опасностей, но это было тяжело. Тэган не мог не думать о нечаянном открытии.
Род авариэлей, его собственный род, который он презирал всю жизнь, играл ключевую роль в свержении королей драконов. Его предки сражались и гибли, чтобы освободить Фаэрун. Тэган был уверен, что они не были трусами ни тогда, ни позже, когда отдалились от остального мира. При таком числе погибших и драконах, наверняка желавших отомстить, отшельничество было единственным способом выжить.
По щекам Тэгана побежали слёзы.
Бримстоун снова принял свою естественную форму. Если он не сможет выбраться из ловушки, в которую угодил, то, скорее всего, его ожидает встреча с парой адских драконов, обладающих достаточно сильной магией для того, чтобы ранить обратившегося в дым вампира. Поэтому лучше было принять ту форму, в которой хотя бы можно нанести ответный удар.
Он полагал, что Саммастер при помощи адских драконов, которые, насколько он знал, любили подобные магические ловушки, установил сеть защитных чар на всю горную цепь. Силы на ее создание были затрачены немалые, особенно в свете того, что конечной целью служила бы всего лишь поимка тех, кто как-то узнал бы о разрушенном замке, пересек ледяные пустоши и попытался преодолеть горы.