Руины
Шрифт:
— Не приказывай, как королева, если не готова быть ею.
Я вывернулась, разорвав его хватку, и направилась к двери. Когда я дошла до неё, я обернулась. Он стоял, его плечи напряжённо застыли, руки сжались в кулаки, а ледяной холод наполнял комнату с каждым его вздохом. Но в его глазах я увидела что-то, чего не могла распознать.
Возможно, это было сожаление.
ГЛАВА 24
Оралия
Так
Несмотря на нашу ссору в библиотеке той ночью, на следующее утро Подземный Король пришёл ко мне с просьбой продолжить работу по возвращению жизни в окрестностях Пиралиса.
— Возможно, это поможет облегчить их страдания, — сказал он искренне. — Увидеть что-то прекрасное.
Я сразу согласилась, и с тех пор каждое утро мы отправлялись на земли, чтобы оживить Инфернис. Иногда мы разговаривали по пути. Он рассказывал мне истории о моих родителях, а я жадно впитывала каждую крупицу информации.
Зефирус был богом ветра, приносящим дождь и прохладный бриз.
Перегрин — богиней урожая, пищи и земледелия.
Мы установили между собой хрупкое взаимопонимание, хотя часто ссорились. Иногда наши эмоции зашкаливали, и мы стояли лицом к лицу посреди нового участка травы и цветов асфоделя, перебрасываясь резкими словами. И, хотя начинались наши разногласия по-разному, всё снова сводилось к одному: я не хотела, чтобы он учил меня управлять магией теней.
— Твоя сила поглощает тебя, потому что ты боишься её, — настаивал он, разводя руками, чтобы показать тени, вспыхивающие от моего гнева. — Это всегда так.
Сегодня утром мы, как обычно, шли через земли, сосредоточившись на участке ближе к Ратире. Вокруг нас был густой запах новой жизни, особенно когда он развернулся ко мне и его тяжёлый плащ закружился в вихре над цветами.
— Ты не знаешь, что она сделала. Что сделала я, — ответила я, и мои слова зазвучали резким рычанием.
Он сделал шаг ближе, едва заметно нахмурившись.
— Ты постоянно это повторяешь. Если я не знаю, так скажи. Заставь меня понять, — его голос был холодным, но в нём звучала нотка мольбы.
Но как я могла говорить о преступлениях, которые совершила? О своих ужасных ошибках?
Слова застряли в горле, будто я ими подавилась. Доводы, которые я приводила ему день за днём, стали хрупкими, как стекло. Я хотела изучить свою силу. Хотела её контролировать. Желание защитить себя становилось всё сильнее с каждой новой угрозой, которую Тифон бросал через туман, будь то найденные блуждающими посланники или переданные письма. Но всякий раз, когда я хотела согласиться, всякий раз, когда я открывала рот, чтобы сказать «да», огонь силы Тифона жёг мою кожу, вынуждая отступить. Я ощущала запах смерти в зале, смешанный с ароматом жареного мяса и овощей на столе.
Я убила этих людей, даже не стараясь, и моя сила урчала, как пробуждающийся после долгого сна кот. Самым пугающим было краткое облегчение, которое последовало за этим, —
— Тифон не остановится, — продолжил он, сделав шаг вперёд, пока между нами не осталось всего несколько дюймов, и мне пришлось поднять голову, чтобы посмотреть ему в лицо. — Он будет давить и давить, пока не доберётся до тебя, а потом он задушит свет в твоих глазах. Ему нужна ты, Оралия, потому что у тебя есть сила, которая ему необходима, чтобы завоевать эти земли.
Я покачала головой и повернулась к замку. Я не была готова продолжать этот разговор. Мне хотелось заглушить шум, спрятаться от меча, висящего надо мной. Но его пальцы обвили моё запястье, и соприкосновение нашей кожи отправило разряд по моим нервам, заставив мою магию заурчать от удовольствия. Его хватка была твёрдой, но не жёсткой, лишь удерживающей меня на месте, пока я смотрела на чёрные шпили замка. Я боялась того, что произойдёт, если я посмотрю на него, боялась собственного сердца, которое билось чаще, чем следовало, от чего-то большего, чем гнев.
— Знаю, ты не хочешь это слышать, но ты должна.
Я покачала головой, зажмурив глаза от ветра, гуляющего вокруг дворца.
— Ты ошибаешься. У меня нет такой силы.
Его большой палец один раз провёл по шраму на внутренней стороне моего запястья, и я содрогнулась.
— Твоя магия исходит из этих земель, и королевство отзывается на тебя. Посмотри, что ты уже сделала здесь. Если бы меня не стало…
В вихре юбок я развернулась, вырывая руку из его хватки.
— Не смей говорить таких вещей.
Его темные брови приподнялись, а свободные пряди волос зацепились за ресницы, развеваясь на ветру.
— Ты понимаешь, что поставлено на карту? Это не просто вопрос о том, чтобы бог забрал то, что считает своим, или чтобы король спас похищенную принцессу. Всего две недели назад солдат, которого я поймал в тумане, сказал, что Тифон называл тебя «оружием, которое нужно использовать».
Я покачала головой — не в знак отрицания, а чтобы собраться с мыслями. Кровь шумела в ушах, а легкие горели от недостатка воздуха. Не дожидаясь, пока король скажет еще что-то, я повернулась, подняв юбки, и побежала сквозь травы.
— Оралия!
С грохотом пересекшая выжженную землю перед замком, я взлетела по ступеням, перепрыгивая через две за раз, и трясущимися руками толкнула тяжелые двери. Ища лестницу, ведущую в мои покои, я резко свернула за угол и натолкнулась на широкую грудь. Руки схватили меня за плечи, удерживая от падения.
— Оралия?
Я испуганно вскрикнула, заморгав. Передо мной стоял Элестор, бог бурь, его огненные волосы были растрепаны вокруг лица. Глубокие фиолетовые тени залегли под серыми глазами. Я пыталась понять, как он оказался здесь, в Инфернисе, а не в Эфере, без привычной насмешки на лице, которой он обычно сопровождал разговоры о нашей помолвке. Но вместо нее на его лице отразилось облегчение.