Рука Москвы
Шрифт:
— Правда ли, что в числе агентов КГБ были советник президента США А. Хисс, издатель американского журнала «Тайм» У. Шамбер, один из руководителей Объединенного генерального штаба НАТО У. Г. Волен, финансовый инспектор НАТО Н. Имре, член английского парламента У. Оуэн, депутат западногерманского бундестага А. Френцль, крупнейший западногерманский специалист по кодам И. Айценбергер, главный европейский представитель авиакомпании «Эр Франс» Ж. М. Огро?
— Список должностных лиц, приведенных вами, весьма внушителен, и любая разведка сочла бы за крупную удачу наличие таких контактов. Должен, однако, сказать, что ни одна разведка принципиально никогда не подтверждает и не опровергает публично
— Правда ли, что американец А. Локшин и его жена, попросившие убежище в СССР, являлись агентами КГБ?
— Отвечая на этот вопрос, делаю исключение из правила — КГБ никакого отношения к этой семье не имеет.
— Правда ли, что существует так называемая «Синяя книга», издаваемая специально для резидентур КГБ и содержащая имена предателей из числа сотрудников и агентов КГБ, подлежащих уничтожению?
— Я стараюсь следить за публикациями о КГБ в зарубежных и советских изданиях и полагаю, что меня трудно чем-то удивить. Этим вопросом, признаюсь, удивлен. Это что-то или из давно забытых измышлений, или совершенно свежая, хотя и довольно дурно пахнущая выдумка. Ни книг, ни списков такого рода не существует и быть не может. Хочу решительно отвергнуть и заложенную в вопросе инсинуацию о том, что разведка занимается уничтожением каких-то личностей. Пожалуйста, оглянитесь вокруг — на дворе 1990 год. Стоит ли пытаться отягощать нашу действительность зловещими призраками?
Если вас заинтересуют тайные операции американской разведки, допускающие физическую ликвидацию иностранных политических деятелей, готов прислать редакции соответствующие материалы.
— Правда ли, что ПГУ в системе КГБ считается элитой и что почти половина его кадров состоит из бывших партийных работников и их отпрысков?
— Служба в разведке нелегка, но престижна. Это правда. Слово «элита» в нашем обиходе отсутствует — оно как бы выделяет определенную категорию лиц, ставит ее выше других. Разведчики — люди профессионально скромные, тяготеющие к анонимности, неприметности. Есть, разумеется, печальные и теперь широко известные исключения, личности, одержимые страстью к саморекламе любой ценой. Их усилиями, в частности, создавался миф об исключительности разведки, а слова «элита», «элитарный» отдают каким-то особым, рекламным блеском.
Да, в наших рядах есть сотрудники, ранее работавшие в партии, как правило, на выборных должностях. Их немного, каких-либо скидок им не делается, да они на них никогда и не претендовали. Работают они в целом не хуже других.
— Правда ли, что в ПГУ есть отдел дезинформации и что этот отдел, в частности, организовал через своего агента печально известную публикацию о Б. Ельцине в итальянской газете «Репубблика»?
— К публикации в итальянской газете КГБ отношения не имел.
Слово «дезинформация» звучит зловеще, но не пугайтесь — подразделения, именуемого отделом дезинформации, у нас нет. Кое-какие конструктивные шаги в смысле оказания позитивного воздействия на решение того или иного вопроса за рубежом к выгоде нашего Отечества мы действительно предпринимаем. Как это делается — наш секрет, но методы абсолютно цивилизованные.
— Правда ли, что в системе ПГУ существует научно-исследовательский институт разведывательных предложений, в котором работают бывшие диссиденты?
— Научно-исследовательское подразделение у нас есть. Работают в нем весьма подготовленные и толковые люди. Специально бывших диссидентов туда
— Правда ли, что минимальный гонорар агентов КГБ составляет 200 долларов, а максимальный — 2 миллиона, как это, говорят, было в случае с попыткой угона французского истребителя «Мираж-IIIE» ливанцем Маттаром?
— Нет, неправда. Данные, которыми вы оперируете, ненадежны.
Мы заботимся о людях, которые нам помогают, ценим их и, разумеется, поддерживаем их материально.
— Правда ли, что руководители КГБ, по делам службы нелегально выезжая на Запад, изменяют свою внешность и пользуются поддельными документами?
— Мы не персонажи бульварных детективных романов и не актеры театра абсурда. Если позволите, несколько слов в завершение нашей беседы.
Комитет госбезопасности и разведка идут по пути гласности. Совершенно необходимо, чтобы советская общественность получала достоверную информацию о их деятельности, убеждалась, что они выполняют важную общегосударственную миссию, что сегодняшние чекисты — это преданные Отечеству, хорошо подготовленные, честные, разумные и интеллигентные люди. За последние годы в комитете вопреки утверждениям недоброжелателей многое сделано для того, чтобы перестроить его работу, эффективнее помогать стране в решении наших общих нелегких проблем. И можно было бы многое рассказать об этом.
К сожалению, наш разговор пошел по другому руслу. Мне пришлось комментировать чьи-то измышления, опровергать недобросовестные вымыслы, рассчитанные, по-русски говоря, на простака. Но терпение — одна из добродетелей разведчика, и я отвечал серьезно и добросовестно.
Боюсь, дело не в том, что наша читающая публика действительно верит стереотипам, которые создают Баррон и компания, авторы детективных романов невысокого пошиба или предатели, пытающиеся спрятать под ворохом «разоблачений» иудино клеймо. Их интересы очевидны и пояснений не требуют.
Хотелось бы, чтобы не только читатели, но прежде всего те, кто формирует общественное мнение, подходили к этим стереотипам со здоровым скептицизмом, видели, как меняется общество и с ним меняются государственные институты, как меняются работающие в них люди. Если в этом требуется наша помощь, мы всегда готовы ее оказать.
(«Правда», 1990, 22 апр., № 112)
Руководитель разведывательного ведомства занимает просторный угловой кабинет на втором этаже современного здания. Генерал охотно идет навстречу моему желанию подробно осмотреть комнату, с тем чтобы потом описать ее для читателей. «Пожалуйста, тут нет никаких секретов».
Действительно, если бы не традиционный для всех чекистских кабинетов портрет Ф. Э. Дзержинского, то с первого взгляда не определить, чем занимается хозяин этого офиса. Две из четырех стен сплошь стеклянные оттого внутри много света, а за окнами открываются прекрасные лесные дали. Деревянная колонна посреди кабинета добавляет ему неказенности. Полки с книгами: изданные на Западе работы о КГБ, справочники по регионам, тома Можаева, Солженицына, Рыбакова. На одной из полок вставленная в рамку фотография шестилетнего мальчика. «Внук», — поясняет генерал. Столик с дюжиной телефонных аппаратов. «Прямая связь со всем миром». Конторка рядом с необремененным бумагами письменным столом. «Иногда работаю стоя — спина болит от долгого сидения».