Шрифт:
ПРОЛОГ
Шпионская организация «Тигры-выдры» терпит почти полный провал из-за третьеклассника Толика Прутикова
Краткое описание жизни и деятельности полковника Шито-Крыто и его сокровенной мечты
В Самом Центральном Отделе шпионской организации «Тигры-выдры» царила невероятнейшая паника!
Начальник отдела грозный полковник Шито-Крыто, зелёный от злобы, вот уже тринадцать с половиной минут стучал правым кулаком по столу.
Когда правый кулак
На столе лежало
ДОНЕСЕНИЕ ПЕРВОЕ
СЕГОДНЯ АГЕНТОМ МАЛЕНЬКОГО РОСТА ТИПА ШКОЛЬНИКА ЗАДЕРЖАН ЫХ-000. ПОДОЗРЕВАЮ, ЧТО ЫХ-000 ПРЕДАТЕЛЬ. ТОГДА НАМ ВСЕМ КЕЯК.
— Убью! — закричал полковник Шито-Крыто и в несусветной ярости затопал ногами. — Расстреляю всех из пушки! За левую ногу к потолку подвешу!.. А что такое кеяк? — Пяткам стало больно, и он замолотил по столу кулаками, обоими сразу. — Что такое кеяк?
И тут на стол перед ним положили
ДОНЕСЕНИЕ ВТОРОЕ
БОЮСЬ, ЧТО МЫ ПОГОРЕЛИ. НАДО БЫ УБЕЖАТЬ, НО Я БЕЖАТЬ НЕ МОГУ, ТАК КАК ИМЕЮ УЖАСНОЕ РАССТРОЙСТВО ЖЕЛУДКА НА НЕРВНОЙ ПОЧВЕ. ЫХ-000 КУДА-ТО ИСЧЕЗ. МЯУ МОЛЧИТ. А ВСЕМ НАМ КАКОЙ-ТО КЕЯК, КЕЮК ИЛИ КАЁК. ЖДУ СРОЧНЫХ УКАЗАНИЙ. ПОГИБАТЬ НЕОХОТА. ВЕДЬ Я ТАК ЕЩЁ МОЛОД.
Двадцать три часа восемь минут шестнадцать секунд кричал, стучал кулаками и топал ногами, бился о стену своей огромной, без единого волоска головой начальник Самого Центрального Отдела полковник Шито-Крыто, багровея, бледнея, синея, зеленея, коричневея от дикой злобы и несусветной ярости.
Сотрудники отдела застыли в гробовом молчании…
Полковник Шито-Крыто умолк и замер лишь тогда, когда на стол перед ним положили
ДОНЕСЕНИЕ ТРЕТЬЕ
БУГЕМОТ И КАНАРЕЕЧКА АРЕСТОВАНЫ. ЫХ-000 ВЗЯТ АГЕНТОМ МАЛЕНЬКОГО РОСТА ТИПА ШКОЛЬНИКА. ВТОРЫЕ СУТКИ СИЖУ НА ДЕРЕВЕ В ПАРКЕ. ОЧЕНЬ ХОЧУ ЕСТЬ. НЕ ЗНАЮ, ЧТО И ДЕЛАТЬ. ВСЕМ НАМ КАКОЙ-ТО КЕЯК, КЕЮК ИЛИ КАЁК.
Полковник Шито-Крыто оцепенел. Он сидел, выпучив глаза, потеряв дыхание, и его огромная, без единого волоска голова почернела от дикой злобы и необъятного горя. И вдруг он начал стучать этой головой по столу и кричать во всю глотку:
— Какой кеяк? Какой кеюк? Какой каёк? Всех подвешу к потолку за левую ногу! Расстреляю всех из пушки! Зарежу всех! Зажарю всех! Кеяк! Кеюк! Каёк! Сафронито ту балд! (Известное шпионское ругательство.)
И в это время на стол перед ним положили
ДОНЕСЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ
САМОЕ ВАЖНОЕ
НАДОЕЛО ШПИОНИТЬ. ХВАТИТ. ПОЧТИ ДОБРОВОЛЬНО СДАЛСЯ ТРЕТЬЕКЛАССНИКУ ТОЛИКУ ПРУТИКОВУ. ВЫДАЛ Я ВСЕХ ПРИЯТЕЛЕЙ-ПРЕДАТЕЛЕЙ. ВЫДАЛ ВСЮ НАШУ ДИВЕРСИОННУЮ ГРУППУ «ФРУКТЫ-ОВОЩИ» И ОРГАНИЗАЦИЮ «ТИГРЫ-ВЫДРЫ». ЧТОБ ВСЕМ НАМ БЫЛ КАЮК. ЧТОБ ПОЛКОВНИК ШИТО-КРЫТО ЛОПНУЛ ОТ ДИКОЙ ЗЛОБЫ.
Но, получив это ужасное известие, полковник Шито-Крыто не лопнул от дикой злобы. Он постучал по столу кулаками, потопал по полу ногами, три раза ударился с разбегу огромной, без единого волоска головой о стену и приказал:
— Всех шпионов ко мне! Срочно!
Ровно через одиннадцать с половиной секунд все шпионы стояли навытяжку в огромном кабинете своего грозного начальника, а грозный начальник орал:
— Мы оказались в дураках! Нас предали! Проклинаю агента ЫХ-три нуля! Найду его живого или мёртвого и подвешу к потолку за левую ногу! Проклинаю третьеклассника Толика Прутикова! Уничтожу его во что бы то ни стало! Погибла вся диверсионная
И каждый шпион зарыдал во весь свой шпионский голос. И каждый шпион вырвал из своей шпионской головы хотя бы один шпионский волосок.
— А теперь в память о погибших — раз, два! — взвыли!
Шпионы взвыли с таким отчаянием, словно каждому из них грозила немедленная гибель.
Сам грозный полковник Шито-Крыто выл громче всех, потому что был здесь самым главным, самым злобным, самым подлым, самым жестоким, самым хитрым.
— Приказываю, — сквозь зубы хрипло процедил он, — всем быть на своих местах и без моего особого распоряжения ни есть, ни пить, ни спать! Только думать! Думать так, чтобы я слышал, как скрипят у вас мозги! Учтите, что провалилась не только диверсионная группа «Фрукты-овощи», но и шпионская организация «Тигры-выдры» в целом! Это не только позор, но и ужас! Чтобы реабилитировать, то есть оправдать себя в глазах начальства и потомства, мы должны выработать план новой операции. Невиданной операции! Такой жестокой и подлой, чтобы мы сами сначала испугались своего собственного замысла! Мы должны натворить что-то такое несусветное, чего не вытворяла ни одна шпионская организация мира за всю историю всего человечества. Надо соорудить такую дичь и мерзость, чтобы люди падали в обмороки, услышав одно лишь название нашей организации. ЫХ-три нуля и Толик Прутиков будут уничтожены. Забудем о них. Никогда больше мы не увидим доблестных агентов Бугемота, Канареечку и Мяу. И тоже забудем о них. Итак, идите, садитесь и скрипите мозгами. Горе тому, за левую ногу того к потолку, скрип чьих мозгов я не услышу! Быстро по местам — вон! Стриптиро стрито! (Известное шпионское ругательство).
Шпионы быстро бросились вон по своим местам, чтобы вплоть до особого распоряжения ни есть, ни пить, ни спать, а громко скрипеть мозгами — придумывать операцию, какой не вытворяла ещё ни одна шпионская организация всего мира за всю историю всего человечества.
Громче всех скрипел мозгами сам полковник Шито-Крыто. Он думал и одновременно вспоминал свою трудную и подлую жизнь. А жизнь свою он вспоминал потому, что в ней наступал тот долгожданнейший момент, когда полковник Шито-Крыто получал реальнейшую возможность проскочить в генералы. А проскочить в генералы ему было необходимо, чтобы исполнить заветнейшую, многолетнейшую мечту всей своей жизни. Вот вам вкратце его жизнь и вот вам вкратце его мечта.
Были когда-то у грозного полковника Шито-Крыто и фамилия, и имя. Но прозвище Шито-Крыто он получил ещё в школе, и сейчас уже сам не помнил, какое же у него было имя и какая же была у него фамилия.
Ловкий, хитрый, жестокий и коварный, Шито-Крыто научился шпионить лет с пяти. Сначала он подглядывал за младшим братом, затем он подглядывал за старшей сестрой, потом — за бабушкой и дедушкой и наконец стал подглядывать за родителями. Вся семья боялась его и ненавидела.
А тут ещё он приспособился следить за соседями. Тогда его стали бояться и ненавидеть ещё и соседи.
Поэтому, когда Шито-Крыто пошёл в школу, им был уже накоплен порядочный опыт подслушивания, подглядывания, слежки, нашёптывания и всего вроде этого. Едва научившись писать, он принялся за доносы, которые полюбил на всю жизнь.
В классе, где учился Шито-Крыто, все боялись друг друга, ябедничали, клеветали, сплетничали, писали доносы, пакостили самыми разнообразными способами, и никто не мог догадаться, кто же их довёл до жизни такой.
У Шито-Крыто всё всегда было шито-крыто!
И если через месяц-полтора после начала учебного года класс, где он учился, не распускали, то к середине учебного года приходилось расформировывать всю школу.