Рукопись Ченселора
Шрифт:
«Вашингтон пост бук уорлд», 22 апреля 1970 года, стр. 3:
В своем новом романе «Сараево!» Ченселор так же захватывающе воссоздает начало Первой мировой войны, как год назад он описал блицкриг фашистского фюрера.
Как известно, июльскому кризису 1914 года предшествовало убийство эрцгерцога Фердинанда, совершенное в июне того же года заговорщиком Гаврилой Принципом. Автор абстрагируется от всего второстепенного, и потому кажется, что описываемые им исторические события развиваются молниеносно. В книге нет ни одного положительного героя.
Главный герой романа – англичанин, внедрившийся в подпольную сербскохорватскую организацию с мелодраматическим названием «Единство в смерти». Один за другим срывает автор покровы лжи с причин возникновения Первой мировой войны, которую распространяли спровоцировавшие ее политиканы из германского рейхстага, английского Форин офиса и французской палаты депутатов.
Ченселор разоблачает марионеточную сущность этих деятелей, вскрывает тайные связи, существовавшие между промышленниками воюющих стран. Нечасто встречаются книги, в которых столь откровенно обсуждается странное совпадение интересов, казалось бы, враждующих сторон.
В основе сюжета, мастером которого зарекомендовал себя Ченселор, лежит заговор. «Сараево!» читается очень легко. Книга с самого начала захватывает читателя и, безусловно, будет пользоваться еще большим успехом, чем первый роман Ченселора – «Рейхстаг».
«Лос-Анджелес таймс дейли ревью оф букс», 2 апреля 1971 года, стр. 20:
На сегодняшний день «Контрудар!», несомненно, лучшее произведение Ченселора. И это несмотря на то, что по непонятным нам причинам автор допускает грубейшую ошибку, которая в романе писателя такого класса кажется труднообъяснимой. Мы имеем в виду те хитроумные тайные операции, которые по воле автора Центральное разведывательное управление проводит в одном из университетских городков Новой Англии под предлогом борьбы с терроризмом некой иностранной державы. Мистеру Ченселору следовало бы знать, что устав ЦРУ, принятый в 1947 году, содержит специальный параграф, запрещающий ему осуществлять какие-либо операции внутри страны.
Но в целом «Контрудар!» – большая удача автора. В своих предыдущих книгах он проявил несомненный дар создавать произведения, в которых действие развивается настолько стремительно, что читатель едва успевает переворачивать страницы. Теперь к этому добавилась еще и глубина образов, чего не было в его первых романах.
Согласно отзывам тех, кто хорошо осведомлен в подобного рода делах, Ченселор прекрасно разбирается в вопросах, связанных с деятельностью контрразведки. Ошибка с ЦРУ не поколебала это мнение специалистов.
Ченселор раскрывает не только внутренний мир своих героев, но и профессиональные методы их работы. Для этого он ставит их в экстремальные ситуации, явно проводя параллель с теми расовыми беспорядками, которые несколько лет назад привели к серии убийств в Бостоне. Автор показал себя первоклассным романистом, способным совершенно по-новому взглянуть на хорошо известные события и благодаря этому сделать неожиданные, порой ошеломляющие выводы.
Сюжет романа довольно замысловат. Некий человек получает от Центрального разведывательного
Начинается тщательная тренировка. Но почему-то не делается ни малейших попыток помочь этому человеку преодолеть его основной недостаток, из-за которого может провалиться вся операция. Вскоре он начинает понимать, что это не случайно, что кто-то заинтересован в его гибели, что вся задуманная с его участием операция – это двойная игра, заговор в заговоре.
И снова, как и при чтении предыдущих книг Ченселора, мы невольно задаем себе вопрос: что, если все это было на самом деле? Неужели это могло случиться?
Осень. Поля и леса Бакского округа напоминают безбрежный океан красок желтых, зеленых, золотистых оттенков. Прислонившись к серебристому «Континенталю», стоит Питер Ченселор. Его рука непринужденно лежит на плече стоящей рядом с ним молодой женщины. С тех пор как мы с ним расстались, он заметно пополнел. Резкие черты его лица несколько смягчились и уже не отражают так явно внутренних противоречий характера Питера…
Ченселор был полностью поглощен открывшимся перед ним видом на большой белый дом, к которому вела извилистая аллея, проложенная по отлогому склону холма. По обеим ее сторонам возвышалась белая изгородь. Поглаживая лежавшую на ее плече руку Питера, женщина тоже смотрела не отрываясь на представший ее взору дом. Она была высокого роста, спадавшие волнами каштановые волосы мягко обрамляли ее женственное и одновременно волевое лицо. Ее звали Кэтрин Лоуэлл.
– Все выглядит именно так, как ты говорил, – сказала она, крепко сжимая руку Питера. – Чудесное место, просто очаровательное!
– Если быть точным, – заметил Ченселор, – настоящий райский уголок.
– По-моему, ты не интересуешься этим домом, а уже купил его. Разве я не права?
Питер утвердительно кивнул:
– У меня появился конкурент, банкир из Филадельфии. Он был готов сразу же подписать договор, так что мне пришлось решать все очень быстро. Если тебе дом не понравится, то, я уверен, банкир с удовольствием перекупит его у меня.
– Не говори глупостей, это же великолепный дом.
– Но ты еще не была внутри.
– А мне и так все ясно.
– Ну, тогда я, пожалуй, покажу тебе его на обратном пути. К четвергу нынешние хозяева уже уедут. Для них самих лучше, если они не станут откладывать свой отъезд, потому что в пятницу из Вашингтона сюда доставят огромное количество материалов для моей новой книги.
– Документы?
– Двенадцать ящиков, прямо из правительственной типографии. Моргану пришлось нанять грузовик. Зато я получу все материалы Нюрнбергского процесса. Догадайся, как будет называться моя следующая книга?
– Представляю, как Тони Морган в своем излюбленном твидовом пиджаке мечется по кабинету, словно ополоумевший кот, – смеясь, сказала Кэтрин. – Вот он натыкается на письменный стол и кричит с такой яростью, что пугает окружающих: «Я знаю, что надо делать! Мы назовем новую книгу не просто „Нюрнберг“, а „Нюрнберг!“. Восклицательный знак – вот чего не хватало!»
– Ты высмеиваешь священную особу моего издателя? – улыбнулся Питер.
– Нет, нет и еще раз нет. Если бы не эта особа, нам бы пришлось довольствоваться квартирой в пятиэтажке без лифта. А так мы стали владельцами дома, в котором не стыдно жить любому сквайру.