Рукой до звезд
Шрифт:
Неопределенно пожала плечами.
Я вспомнила, что Тайя была преподавателем танцев в частной школе в Алабаме, но достаточно ли этого для успеха? Прослушивание начиналось в десять – времени на подготовку ни у кого не было, но меня это не смутило.
Танцевать я была готова всегда.
В студию набилось человек пятьдесят и нас потряхивало от возбуждения и предвкушения. Мы были в удобной обуви и спортивных костюмах – мало ли, вдруг нам не дадут переодеться.
Появились Маргарет в сопровождении уже знакомого всем нам хореографа.
– Добрый день всем, – начала директор. – Я
– Студенты…
Я вздрогнула. Вчера мне не довелось услышать его голос вживую, который я помнила только по многочисленным интервью – но телевизор не передавал всей глубины и вибраций. Вибраций, которые прошлись по моему позвоночнику и огненной волной плеснули в низу живота.
Я тихо выдохнула. Не стоило сейчас отвлекаться.
– Мы будем заниматься с двенадцати до шести каждый день, в субботу тоже, утром вы обязаны ходить на базовые классы. Да, это сложно, очень сложно – у вас точно не будет времени на отдых или другие дела. Поэтому, я очень рекомендую всем, кто не уверен в своих силах, уйти сейчас, потому что после приема это станет невозможным. Жду одну минуту.
Общий вздох. Такой практикум станет отличной возможностью, но и вызовом нашим физическим способностям. Несколько человек, сначала неуверенно, а потом быстрее покинули комнату.
– Отлично. Составьте список фамилий в порядке выхода и напишите название композиции, которую вы будете использовать. Выступаете по очереди. Как только я говорю «стоп» – останавливаетесь. Все понятно? У вас десять минут на список.
Однокурсники бросились к протянутому листку бумаги. Нам предоставили возможность проявить себя – каждый мог станцевать лучшее из своего репертуара. И что выбрать? В голову пришла идея, но тут же я засомневалась, так ли она хороша. Стоило ли выделяться?
Я закусила губу.
Мне ведь нужно быть в этой группе? Любым способом? Нужно. А еще захотелось – совершенно иррационально – удивить Джонатана. Заставить обратить на меня внимание. Вполне возможно, мне впервые потребовалось кому-то понравиться. Я не понимала, зачем, но не стала слишком раздумывать – внутреннее чутье не могло меня подвести. Схватила листок и вписала себя под последним номером: сорок семь. Отнесла звукорежиссеру и забилась в дальний угол, чтобы посмотреть оттуда на всех претендентов.
Первой вышла Элла Родгар. Наша местная звезда. Блондинка с загаром, ростом выше среднего. Она показалась бы тяжеловесной, если бы не худоба. Я знала, что Элла изводит себя диетами и тренировками, это было бы достойно уважения, но чем-то она мне не нравилась. Хотя, вру, я понимала чем. Танец не был её целью, только средством – стать богатой, знаменитой. Вроде бы, нормальные желания, но я не принимала такого обращения с этим искусством. Элла была великолепно развита физически и двигалась очень точно, ни на миллиметр не делая отступлений, не ошибаясь и не волнуясь. Она вкладывала в каждый жест эмоции, силу – она играла. Но не жила. Мало кто это видел; я знаю, что большинство, в том числе преподаватели, считали, что Элла глубоко чувствует,
Элла выбрала для выступления новый балет. Её уже пригласили в популярный театр, но теперь она метила пробраться в труппу Деверо. Или к нему самому, судя по взгляду. Я поморщилась. Терпеть не могла нарочитого и непробиваемого призыва по отношению к "главному самцу". Таких девиц и в школе было немало: в Калифорнии оставаться девственницей в восемнадцать было большой редкостью.
Что уж говорить про двадцатилетних.
Первые аккорды, восхищенный выдох сидящих студентов, уверенный прыжок, поворот, наклон, гибкая рука…
– Стоп.
Элла остановилась и победно улыбнулась. Ну еще бы, моментально понять…
– Не прошла. Следующий.
Голосом Деверо можно было колоть лед. Что?! В зале повисло потрясенное молчание. Элла застыла.
– Мисс Родгар. Не задерживайте нас. Следующий.
Даже не думала, что его голос может звучать еще холоднее, чем до этого.
Всхлипнув, Элла выбежала из залы зала, а в центр уже неуверенно ступил её одногруппник, не менее обласканный вниманием. Мне он нравился больше, в Дрейке пылала настоящая страсть. Но первый сокрушительный провал подействовал даже на него.
Неужели, мистер Деверо тоже чувствует? Это практически невозможно без внутреннего знания, но, может, у него исключительный случай, не зря же он в достаточно молодом возрасте добился вершин…
Прослушивание шло уже полтора часа. Иногда Джонатан быстро принимал решение, иногда дольше. Один парень танцевал минут десять, прежде чем услышать «Стоп. Принят». Все, кого приняли, оставались в студии; остальные выходили на подкашивающихся ногах. Это проходило по краю моего сознания, я уже давно не держалась за зрительное восприятие, а медитировала, устанавливая связь со своим внутренним я. И почувствовала, что пришла моя очередь, за секунду до того, как прозвучало:
– Кьяра Делевинь.
Шаг вперед. Глубокий вздох. На секунду – а может на целую вечность – наши взгляды встретились, и я провалилась в ртутный омут его светло-серых, с темной окантовкой, глаз. В глубине этого омута поднималось какое-то незнакомое, первобытное чувство, от которого вдруг стало сладко-сладко и захотелось одновременно взлететь и распластаться по земле, чтобы почувствовать хоть какую-то опору.
Но раздались первые аккорды и мужчина изумленно дернулся. Я резко повернулась к нему спиной, начиная первые движения, чувствуя его обжигающий взгляд кожей.
А в следующее мгновение все растворилось.
Взмах, взлет, поворот. Со стороны это выглядело простыми движениями, но я ощущала танец по-другому. Как бег крови по сосудам, как дыхание, сокращение мышц и работу сердца, толчками вливающего жизнь в мое тело. Все это с каждым тактом превращалось в нечто иное. В огонь и воду, готовую его затушить; в сомнения, сковывающие ноги льдом; в победный перебор пальцами. В стылую землю, ураган и выдернутые с корнем деревья. Я давно уже не слышала музыку ушами, она была внутри меня, как и танец, остальные же довольствовались лишь внешними проявлениями.