Руку мне дай...
Шрифт:
Петунья улыбнулась. Странно как-то. Не думала никогда, что сможет испытывать такую неприязнь к родной сестре и мирно уживаться с совершенно чужим человеком. Значит, кровь и семейственность не главное в отношениях? Иначе почему бы они со Снейпом за этот месяц вели разговоров и бесед больше, интереснее и длиннее, чем у нее было с сестрой за пять лет учебы Лили в Хогвартсе? Причем, что забавно, сначала Северус в ответ на ее доводы в чем-либо тоже начинал фыркать, ощетиниваться и спорить, но через некоторое время его можно было незаметно переубедить и доказать, что права она. В тех случаях, когда правда была на его стороне, уже Петунья охотно соглашалась с его доводами и выкладками, от этого парень заметно веселел и принимал важный вид.
Что там
Особенно если учесть, что и простые люди желают всего этого и зачастую не останавливаются ни перед чем, дабы достичь столь желаемого материального блага. И вообще, как-то даже странно, что благородные гриффиндорцы-однокурсники Лили родом из очень богатых и знатных семей... и судя по ее негодующим рассказам весьма и весьма избалованы. Неужели их предки и родители заработали свои состояния абсолютно честным путем? Работали не покладая рук?
Теперь понятно, почему ей было легко со Снейпом и так трудно с сестрой, и почему слизеринец и гриффиндорка за столько лет так и не смогли найти общего языка. Невозможно воде и огню быть вместе, не причиняя друг другу боли и ущерба. Выживет всегда только кто-то один.
Девушка поворочалась еще немного и поняла, что уснуть уже не удастся.
Наверное, лучше всего пойти на кухню и заняться делом — приготовить что-нибудь вкусненькое. Петунье всегда лучше думалось, когда руки были заняты. Навести порядок в доме, обработать огородик на заднем дворе, вырвать сорняки на лужайке перед домом, приготовить пирог или торт — мысли в голове упорядочиваются и принимаются правильные решения, когда кругом чистота и порядок. Петунья не знала, как у других, но у нее все происходило именно так. Она с самого начала определяла список заданий и по мере того, как работа заканчивалась, становилось спокойнее и легче на душе.
Петунья посмотрела на светящийся циферблат будильника. Ого, оказывается, уже почти утро — четыре часа. Надо же, полночи не спала, думала, и все равно сна ни в одном глазу. Лучше всего встать и отправиться творить вкусняшки — Снейп порадуется! Он в последнее время как ребенок — встречает ее радостным приветствием, улыбкой и начинает копаться в принесенной сумке, твердо зная, что там есть что-нибудь съестное. Смешной!
Накинув легкий халат, Петунья заправила постель, умылась и тихонько вышла на лестничную площадку.
На кухне обнаружились грязные тарелки и чашки в раковине.
Лили не удосужилась помыть после ужина посуду. Впрочем, как всегда.
Петунья раздраженно оперлась руками о стол и задумалась.
Она уже давно хотела пожить одна. И дело даже не в том, что мама скоро переедет к тете Стейси на зимовку, Лили отправится в Хогвартс, а она будет снимать комнатку в каком-нибудь пансионе в Лондоне. Нет.
Ей хотелось и летом пожить одной, подальше от родных мест и от родственников.
Она любила маму, и от Лили никуда не денешься — младшая сестренка все-таки, но все чаще в голову приходила мысль поехать за границу и пожить несколько лет вдали от дома. К зиме она уже закончит колледж и получит на руки диплом, а значит, можно попробовать себя там, где ее способности будут востребованы. В консервативной Англии практиковаться не хотелось, манили новые горизонты, новые возможности, другие страны, в конце концов, незнакомая культура и обычаи! Здесь все знакомо до мелочей, вкусы у людей не меняются, а уж у людей обеспеченных, аристократов и просто богатеньких нуворишей, так и вовсе примитив — всем подавай викторианский стиль с его помпезными каминами, бесчисленными диванчиками, пуфиками и креслицами, подушечками и тяжелыми мрачными шторами с кистями и золотой бахромой, огромными вычурными кроватями и надменными портретами и статуями предков. Скучно!
Проскакивали раньше раздражающие мысли, вроде того, что как тут будут мать с сестрой, одни... но, посмотрев на пребывающую в праздности и лени Лили, которой хотя бы хватало совести сгрузить грязные тарелки в раковину и убрать еду со стола обратно в холодильник, Петунья перестала сомневаться. Да что такого-то, что ее не будет? Прибрать в доме, постирать свои вещи, приготовить еду и вымыть за собой посуду... вроде бы в семье нет маленьких детей, все взрослые, и к тому же женщины. А ей надо прекращать эти ненужные глупые рефлексии на тему «они тут зарастут без меня грязью и будут голодать!»
Сама виновата, не нужно было взваливать на себя все обязанности, правильнее было бы поделить их между членами семьи. Да только с таким характером Петунье было легче сделать всю работу самой, нежели просить, приказывать и разъяснять, что куда и как вообще это делается.
Подруга с факультета психологии сказала, что у нее синдром гиперответственности. Она же ругала ее за то, что Петунья не заставляет сестру помогать ей и матери, тем самым воспитывая в той пофигизм и лень. В конце концов, неужели она не может перед уходом поручить ей сделать что-то, неужели нужно переделать все самой и не успеть привести себя в порядок, а потом нестись как угорелой, опаздывая на встречу в назначенное время? Что такого, если она не помоет посуду и не приготовит еду, не умрет ведь ее семья, если не пообедает тремя блюдами и обязательным десертом?
Легче надо относиться ко всему, уделять больше времени и внимания себе, отдыхать и не рваться на домашней работе, делать работу постепенно, а не все и сразу! Короче говоря, планировать свободное время и выкраивать час-другой на свои личные дела и увлечения.
А что, она ведь так и делает — несется к Снейпу, чтобы посмотреть на его довольную физиономию, когда он уплетает что-то вкусное, выслушать его неловкую благодарность, да просто поболтать с ним обо всем! М-да... за короткое время именно это и стало ее увлечением в свободное от домашней работы время... убого и примитивно, презрительно фыркнула бы Лили. Вот если б она подцепила шикарного парня, с крутой машиной, и ездила с ним на танцы или в кино... Или отправилась путешествовать за границу. Или он бы подарил ей роскошный букет роз или орхидей, браслет или кулон... Ну, или еще что-нибудь неординарное.
Петунья хмыкнула и включила водонагреватель. Посуда жирная, надо отмывать кипятком. А пока вода греется, можно замесить тесто. Сегодня будем печь французский киш, Севу должно понравиться!
Вот кстати, надо спросить, почему Лили боится колдовать летом и помыть посуду хотя бы волшебством, раз ручками зазорно и неохота, а Снейп спокойненько колдует палочками — своей и материной, как ни в чем не бывало?
Летом рано светлеет, к тому времени, когда солнце робко начало заливать красноватым светом чистенькую кухню, на столе уже стоял пирог с луком-пореем, грибами и сыром, остывали на противне слоеные рогалики с джемом, а в кастрюлю с кипящей водой были закинуты равиоли с творогом и зеленью.
На завтрак домашним также готовы были тосты, яичница с ветчиной и овсянка с медом и сливками. Обед Петунья решила не готовить — в холодильнике стояло вчерашнее, почти не тронутое баранье жаркое с картофельными оладьями и свекольным салатом. Так что можно уйти на весь день, тем более, Петунья чувствовала, что сегодняшний разговор с Северусом скорее всего будет долгим и решающим...
И если все закончится очень плохо — она зимой, после окончания колледжа, не вернется домой. Знакомые давно звали ее к себе, можно попробовать, да и там, где они жили, возможности были ого-го какие! Как говорится, край непуганых идиотов, то есть, денежных мешков, у которых совершенно нет вкуса!