Руку мне дай...
Шрифт:
— Но… но… — Минерва беспомощно тыкала пальцем в статью. — Тут написано, что всем детям этого года посланы приглашения, причем не на простом пергаменте, как это обычно делаем мы, а… да тут целые цветные буклеты с колдографиями! — МакГонагалл расстроилась. — Там все подробно сфотографировано и с подписями… — она скривилась.
— Ну и что, — пожал плечами директор. — Мишура, излишний пафос и никчемная роскошь! Мы возьмем скромностью и достоинством, а так же тысячелетними традициями! А весь этот новодел… — он презрительно махнул рукой.
— А еще, Альбус… тут написано… — МакГонагалл уже всхлипывала. — Мы отправили письма совиной почтой, а новая школа разослала по адресам маленьких разноцветных гебридских дракончиков! Любой ребенок выберет не банальную привычную даже маглам сову, а
— Что? — подскочил Дамблдор, встрепенувшись, как гончая, учуявшая дичь. — Драконов, говоришь? Да это же прямое нарушение Международной Конвенции о запрете разведения драконов в домашних условиях. И вообще, в Британии они запрещены! Вот тебе и повод прищучить этих мошенников! — он злорадно потер руки.
— Не получится, — Минерва быстро пробежала глазами текст мелким шрифтом. — Тут говорится, что Министр принял два дня назад поправку к Конвенции для магической Британии. В общем, если драконы не вырастут больше фута длиной, весом более десяти фунтов и не будут плеваться огнем, то их вполне можно разводить в школьном питомнике. Как пособие по УЗМС. Вот они в новой школе и вылупились. Это новый вид, в румынском заповеднике вывели. Теперь эти дракончики — символы нового колледжа, который организован совместно с Нью-Йорской Магической Академией. Серьезный соперник, Альбус. Боюсь, мы тут ничего сделать не сможем, разве что наш Хагрид будет этому новшеству рад несказанно, — МакГонагалл вздохнула. Да уж, конкуренты — это плохо, может на заработке сказаться… да и вообще…
Дамблдор, поглощенный собственными тревогами и не замечавший сомнений, одолевавших его верную сподвижницу, заскрипел зубами. И вправду, куда пойдут маленькие детишки и их недалекие родители, падкие на дешевые зрелища? Беспроигрышный пиар-ход — подключить таких популярных созданий, как драконы, пусть даже и недоросли! Интересно, эти мошенники, организаторы новой школы, сами до такого додумались или нанимали раскрученного мастера-суперкреативщика?
— Тут еще много чего написано о преимуществах нового учебного заведения, — продолжила профессор дрожащим от огорчения голосом. — При школе открывается филиал НВАМ, так что ученикам можно не задумываться о том, куда пойти учиться после окончания. И еще… обещают трудоустроить после Академии. Сами понимаете, мы таких условий предоставить своим выпускникам не в состоянии… К тому же, всячески будут поощрять материально. Способные студенты могут получить именные стипендии и гранты на исследование. Боюсь, у нас в этом году будет не только мало первокурсников, а как бы еще и старшие курсы не сбежали к… кстати, кто учредитель? — МакГонагалл зашуршала газетой.
— Хм… список Попечительского Совета… ожидаемо тут почти все чистокровные слизеринцы, и еще… смотрите, какая неожиданность! — потрясенно воскликнула Минерва. — Северус Тобиас Снейп, выпускник НВАМ, магистр зельеделия и оборонных систем. Это ведь тот самый полукровка, который с Лили Эванс дружил!
А он-то как туда затесался?
– директор был неприятно удивлен сим фактом.
– Отомстить мне, значит, решил, змееныш!
— А в чем дело, Альбус? Разве этого не следовало ожидать от слизеринца? — удивилась Минерва. — Вы ведь сами спустили на тормозах то происшествие с Люпином и Визжащей Хижиной. И потом, знаете, до меня ведь дошли слухи о том, что случилось на СОВах… понятно, почему он не появился после летних каникул. Просто нам это подали, как будто его забрали его родственники со стороны матери, вот мы и поверили… а получается, что он просто уехал и закончил учебу в другой стране. Понять-то его можно, — она задумалась.
— Ох, Минни… И ты туда же, — махнул рукой директор. — Не начинай о справедливости, прошу тебя! — он потер рукой лоб. — Что-то я расстроился и подустал. Известия еще эти неприятные, сама понимаешь. Все было прекрасно и вдруг на тебе! Сюрприз! И сделать-то ничего нельзя, главное…
— А если пожаловаться Министру? — неуверенно предложила расстроенная Минерва.
— Не выйдет, да и на что, собственно? — мрачно сказал Альбус, вперившись глазами в окно. — Никому не запрещено открывать частные школы, если на то пошло, а Багнолд ведь с Рейвенкло, она помешана на
— Может, все еще обойдется? — снова жалобно сказала МакГонагалл, немного обескураженная грубостью шефа. Утро, еще полчаса назад бывшее таким чудесным, оказалось безнадежно испорчено. Хотя… пусть голова болит у Альбуса. Это его заботы, как директора!
Увы, не обошлось. В кабинет, как будто накаркали, ворвался весь в ужасе декан Слизерина Гораций Слагхорн, запыхавшийся и в жуткой панике. Он потрясал стопкой пергаментов, зажатой в пухлой ладошке.
— Мерлин, Альбус! О, нижайше прошу пардону, доброе утро, дорогая Минерва! Альбус, это полнейшая катастрофа! Меня с утра атаковали стаи сов с заявлениями от моих учеников! Они все хотят… — тут он с трудом перевел дыхание. — Все хотят уйти из Хогвартса и требуют срочно выслать им документы! Пишут, что переводятся в новый прогрессивный колледж…
— Гораций, какая неожиданность! Побуду-ка я Трелони — кажется, скоро вы останетесь не у дел, — съязвил Дамблдор, желчно усмехаясь. На фоне уже прочитанных новостей вести, принесенные Горацием были вполне ожидаемы и предсказуемы и не вызвали шока, так что он откинулся в кресле и философски соединил кончики пальцев. Он подумает о последствиях, когда останется один, и его не будут отвлекать эти вопли и стенания.
Толстяк тут же сник и опал. Пергаменты в руке жалобно хрустнули.
— Вы так полагаете? — прошептал он. — Ну что ж… признаться, я как раз подумывал уйти на пенсию. Раз так, то вот он — подходящий момент, — впрочем, ему в голову тут же пришла какая-то оптимистичная мысль, отчего глазки у него забегали, а в голове тут же началась оживленная мозговая работа. А что — раз ученики уходят толпой, то вполне можно отправиться вслед за ними. Хороший преподаватель, еще и зельевар к тому же на дороге не валяется. А судя по тому, что писали ему ученики в своих прощальных письмах, новый колледж являлся очень даже пафосным и теплым местечком, где можно набрать себе более перспективную паству в плане получения будущих дивидендов… И повод-то какой хороший подвернулся — уйти так, чтобы Дамблдор легко отпустил! Нет, все-таки Фортуна к нему благосклонна!
— Но как же так? — заволновалась МакГонагалл. — Как же наш Хогвартс? Получается, целый факультет покинет школу? Это же… это же немыслимо! Это… это ненормальный прецедент! Ведь Основатели завещали…
— Основатели? А что вы хотели, Минерва? Так же, как Салазар Слизерин покинул школу после крупного скандала, учиненного им из-за чистоты крови, так же и его последователи, как крысы, убегают с корабля. Просто времени прошло немало, а так ситуация абсолютно идентична. Впрочем, знаете, от них и правда слишком много шуму, недовольства и пафоса. Это раздражает нормальных учеников и создает слишком много проблем и разногласий. Пусть будет, как будет, — постановил Дамблдор. Слагхорн, нацепивший на лицо маску невозмутимости, сделал вид, что к нему это не относится. — Отчасти, это объясняет, почему мы все не знали об открытии новой школы до последнего, когда тянуть уже было нельзя. Это в характере слизеринцев — утайки, скрытность, изворотливость, привычка бить в спину… очень прискорбно, что они не снизошли до честной борьбы, — он скорбно покачал головой.
Директор казался совершенно спокойным и невозмутимым, ясные голубые глаза за очками светились мудростью и пониманием. Удрученные преподаватели переглянулись — возразить им было нечего… правда МакГонагалл несколько покоробило высказывание о бегущих крысах. Но ведь оно не означало, что их корабль, то бишь, Хогвартс, тонет? Ведь нет же?
Едва дождавшись ухода преподавателей, Дамблдор взял себя в руки, немного подышал и посчитал до ста, потом, чувствуя, что не помогает, таки выпил флакон Успокоительного, чего никак не хотелось делать при коллегах. После этакой мощной терапии уже спокойно и внимательно прочел статью, которая не уместилась на одной странице. На втором листе давались подробности и биографии учредителей и Попечительского Совета.