Руку мне дай...
Шрифт:
А тут, попробуй, обвини этих… тут же завопят, что не могут люди, принимающие на работу маглорожденных, воевать против них же, это же абсурд какой-то… вот если бы был жесткий отбор на предмет чистокровности — вот тогда другое дело, тогда можно придраться и аппелировать самым главным козырем — политкорректностью, а так…
Дамблдор разочарованно скривился. М-да, тем более, Малфой весьма и весьма богат, а чиновники в Министерстве совершенно избаловались и обнаглели, хотят жить хорошо и богато! Вот и обстряпывают делишки за спиной у Председателя Визенгамота. Как бы хотелось прищучить этих наглецов, да пока что нечем. Скользкая гадина, не удержать в руках… ну ничего. Просто
В витражное окно директорской башни стукнулась сова.
Альбус, не успев подумать, что именно невдомек известным тупицам, лениво поднял палочку, приказывая створке отвориться. Пернатая почтальонша влетела в кабинет и села на стол, поднимая лапу с привязанным экземпляром газеты. Дамблдор привычно сунул в кожаный мешочек кнат и сова, не задерживаясь, тут же ретировалась. Ей, бедняжке, еще назад надо было лететь Мерлин знает сколько миль до Лондона…
В дверь постучали. Скорее всего, пришла Макгонагалл, декан Гриффиндора и заместитель директора по учебной части. В принципе, к приему учеников школа была полностью готова — все же многолетний опыт, но Минерва все равно где-то с двадцатого числа каждое утро наносила визит, дабы отчитаться о самых малейших изменениях. Банальная пунктуальность и даже некоторое занудство — вот и вся МакГонагалл. Впрочем, эта черта была весьма полезна, с такими установками не пошалишь, ученики убеждались в этом на собственном опыте.
— Да-да, профессор, входите! — жизнерадостно отозвался Альбус, с сожалением откладывая газету.
— Доброе утро, Альбус. О, почта пришла? Если что-то интересное, скажите мне, я прочту потом у мадам Пинс в библиотеке, — попросила Минерва. — Хотя… в последнее время очень тихо, даже в Лютном торговцы и контрабандисты притихли.
— Это оттого, что отважные авроры не щадя сил искореняют преступность! — шутливо-пафосно воскликнул Дамблдор. — Впрочем, я абсолютно доволен работой нашего доблестного Аврората. Так и должно быть в обществе, полностью соблюдающем законность и правопорядок.
— О, вы правы, совершенно правы, — активно закивала МакГонагалл. — А наш Фрэнк просто герой, истинный герой! Вот что значит — настоящий гриффиндорец, который ни на шаг не отступит от своих жизненных принципов! А скромный он какой! Так горжусь этим отважным мальчиком… — Минерва растрогалась и уселась в кресло возле стола, положив на колени свернутый пергамент — отчет о проделанной работе, надо полагать.
— Чаю не желаете, профессор? — гостеприимно предложил директор. — Сегодня домовики расщедрились на Лапсанг Сушонг. Знаете ли, с ванильными булочками просто феерично! Такой контраст вкусов…
— Нет, спасибо! Я всегда пью жасминовый, — чопорно поджала губы профессор Трансфигурации.
— Ну, на нет и Визенгамота нет, — сострил Дамблдор. Вызванный домовик приволок чайник с желаемым цветочным чаем. Налив гостье чашку и полностью исполнив долг гостеприимного хозяина, Альбус таки развернул «Пророк». — Хоть что-то занимательное нам сегодня предоставят? — скептически задал он риторический вопрос. Минерва пожала острыми худыми плечами, а Фоукс в клетке закопошился,
— Что это с ним? Обычно он тихий, — встревожилась МакГонагалл. — Не пора ли ему сгореть, Альбус?
— Да вроде бы дня четыре назад возрождался, — нахмурил брови директор. — Просто не в настроении, скорее всего. Бывает.
Он вернулся к передовице, недоуменно нахмурился, потом вчитался в крупный заголовок и глаза у него полезли на лоб.
— Альбус, а как вы думаете, может, мне увеличить число уроков по моему предмету? — завела обычную шарманку Минерва, которая стремилась вбить ученикам в чугунные головы свой предмет намертво. Получалось это действо не всегда и не вполне удачно, ибо Трансфигурация была наукой сложной, а МакГонагалл повторять и разъяснять на пальцах крайне не любила — непонимание детьми предмета с первого раза ее раздражало. Так вот, если увеличить чисто занятий да побольше практиковаться, может, это увеличит эффективность восприятия? — Альбус, почему вы молчите?
Она посмотрела на директора и вскочила в испуге, увидев его застывшее перекошенное лицо.
— О Моргана и Мерлин, да что с вами? Неужели… неужели опять война началась? — истошно взвизгнула она, хватаясь за сердце. И впрямь, видок у начальства был неадекватный: рот разинут, глаза выпучены, очки сползли на самый кончик немаленького носа… казалось, его удар хватил. — Надо вызвать Помфри! — Минерва ринулась к камину, собираясь связаться с Больничным Крылом, но сдавленный хрип остановил ее.
— Стой, Минни! Не надо! Ох… не ожидал такого… коварства… — просипел старик, роняя газету на стол и сползая в кресле.
— Где ваши сердечные капли? — металась в панике Минерва, шаря по столешнице, заваленной пыльными фолиантами.
— Да все в порядке, Минни, — Дамблдор кое-как принял строго вертикальное положение и задумчиво пожевал бороду.
— Ох, — профессор Трансфигурации отерла пот со лба и тоже опустилась в кресло. — Да что же вас напугало, что вы так меня напугали?
— Дождались! Конкуренция, Минни, — мрачно изрек директор, подталкивая через стол газету. На первой полосе мельтешили фигурки магов в вырвиглазных мантиях, небось из новой коллекции Малфоихи. Минерва поморщилась — какое вопиюще-яркое безобразие! Никакого вкуса, все слишком цветастое, вычурное и короткое! Новая мода просто ужасна!
— Какая еще конку… — МакГонагалл впилась глазами в обширную статью. — Не может бы-ы-ыть! Какой ужа-а-ас! — по мере прочтения все громче стенала она.
Дамблдор прикрыл рукой глаза.
— Но, Альбус! — возмутилась Минерва, дочитав сей опус до конца. — Это же… это же нонсенс! Зачем нам в малочисленной магической Британии две школы? Хогвартс-то не до конца заполнен, так куда же еще…
— Минни, ты что, не понимаешь, что это подкоп под меня? — хмуро сказал директор, нервно барабаня пальцами по столу. — Слизеринцы всегда были недовольны моей политикой в школе. А сама знаешь, маленькие змееныши вырастают в больших полноценных и очень ядовитых гадов, вот и тут то же самое… Чуяло мое сердце, что на смерти Лорда все плохое не закончится… расслабился я.
— И что же теперь нам делать? — робко спросила Минерва, с надеждой взирая на кумира и начальника.
— Да все будет как прежде! — убежденно воскликнул директор, хотя казалось, что он больше убеждал именно себя. — У Хогвартса многовековая история, авторитет и популярность! Это самая лучшая школа не только в Британии, а, я уверен, и на континенте тоже! Так что все ученики, которым ты послала приглашения, первого сентября будут здесь, в Большом Зале, или я не Альбус Персиваль Вулфрик Брайан Дамблдор! — он прищурился.