Руку мне дай...
Шрифт:
А печь и правда ничего себе выходит!
Просторная, с полукруглым сводом, выложенная из красного кирпича с аккуратными швами под расшивку. Даже не верится, что это девушка сложила! Петунья на вид худая и хлипкая, а на самом деле оказалось – сильная! И все умеет. И его понемногу учит…
Да и он сам за этот месяц прилично окреп, немного поправился и нарастил чуть-чуть мускулов, расчищая завалы в сарае и вырубая заросли бурьяна вокруг дома. Это приходилось делать вручную, чтобы соседки не заподозрили. Да и тупой ручной труд отвлекал от насущных проблем… Польза от него
После обеда они вдвоем сходили в мясную лавку, где, как и собиралась Петунья, купили отличный кусок не очень жирной говядины и бараньи отбивные. Мясник мистер Кроули подмигнул Снейпу и кивнул на отвлекшуюся Петунью, показав большой палец. Снейп понял это как «хорошая девушка тебе досталась», все же рос он среди местных, и слегка покраснел. Однако… его уже принимают за кавалера Петуньи! Он незаметно расправил плечи, и настроение еще больше улучшилось.
Потом мясник немного позаигрывал со смеющейся его грубоватым шуткам Петуньей, а Снейп стоял и таращился на улыбающуюся Эванс. Какие же они все-таки с сестрой разные! Совершенно!
Лили никогда ни с кем так открыто не шутила и не смеялась. Она почти всегда ходила с высоко поднятой головой, прищурив глаза, как будто постоянно ожидала подвоха, подколки или подковырки, как будто была готова тут же дать кому-то отпор. И скорее всего, этому были причины, богатые чистокровные запросто могли оскорбить способную маглорожденную гриффиндорку.
Северус с грустью подумал, что в такой школе, как Хогвартс, ученики постоянно ожидают удара в спину, и потому всегда готовы защищаться. Может, лучше бы они с Лили учились в обычной школе? Их городская начальная школа была вполне приемлемой, его только немного дразнили из-за странных кофт, в которые его одевала мать. Но эту проблему он решал легко – переодевался в туалете в футболку, которую подарила ему миссис Эванс, и все было в порядке.
Но теперь уже поздно все менять. Лили останется в Хогвартсе, а он туда больше никогда не вернется. Школа, начала учебы в которой он с таким нетерпением ждал, перестала быть для него желанным местом буквально после первых месяцев. И все эти пять лет он терпел из-за Лили и просьб матери не бросать обучение.
А теперь его ничто уже не удержит. Северус с удивлением понял, какое это странное чувство, когда ты никому и ничем больше не обязан. Ему не надо больше быть рядом с Лили, она давно определилась и отправилась в плаванье самостоятельно, без него.
Не нужно сидеть в Хогвартсе ради Эйлин – мать освободила его, не потребовав никаких обязательств, а значит – он свободен и перед ней, и может строить свою дальнейшую жизнь так, как захочется самому.
Свобода… такое упоительное чувство…
Когда ты никого не слушаешь и принимаешь решения сам! И никто не сможет сделать так, что ты будешь подчиняться и выполнять то, чего не желаешь.
Северус решил, что отныне никому и ничего обещать не станет, он будет жить так, как сочтет нужным. И принять сможет только дружеский совет, от Петуньи, например, или от
Дома молодые люди занялись подготовкой к завтрашнему барбекю с йоркширским пудингом – ведь выходные же. Петунья со знанием дела замариновала мясо, объясняя попутно, что ей не нравится традиционный пресный вкус, поэтому до завтра кусок говядины пролежит натертый смесью перца, соли, ароматных трав, и прочих специй. А бараньи отбивные отправились на сковородку и с пылу с жару были с аппетитом съедены на ужин, вместе с чудесным мятным соусом, переданным Трикки.
Послезавтра Северус планировал навестить Малфоя, о чем и сообщил подруге.
Петунья, cидевшая в гостиной на любимом диване, вдруг спросила:
— Я так поняла, что в вашем обществе мистер Малфой самый богатый человек?
— Наверное, — ответил Северус, устроившийся на коврике возле дивана. – Я никогда не интересовался тем, сколько у него денег, и на каком он месте в списке обеспеченных людей. Но полагаю, гоблины побогаче него будут.
— А ты бы хотел стать таким же, как он?
— Люциус получил свое богатство от предков, и сейчас приумножает его с помощью разных сделок и вкладывания средств в выгодные предприятия. Я же хочу заработать себе все сам, — сказал твердо Северус.
— То есть, ты хочешь банально, тупо заработать кучу денег, и предстать перед своими врагами во всем блеске? – пошутила девушка. – В шикарной мантии, с кучей золотых колец на пальцах, на крутой машине?
— Бывали такие мысли, — подхватил Снейп. – Я часто представлял, как появляюсь перед ними на белом гиппогрифе, с красавицей девушкой за спиной, раскидывая студентам золотые галеоны, как восточный султан, и… на этом моя фантазия кончалась.
— Ага! А в роли красавицы, видимо, была Лилька! – веселилась Петунья.
— Ну да, а кто еще согласился бы, — пробормотал Северус. – Теперь все, месть Мародерам не удалась…
— Вот еще. Только их так просто не получится ошеломить и удивить, ведь все, что назвал, у них есть, и у Блэка и у Поттера. Их же родители обеспечивают. Вообще, судя по природным буйным характерам и выбранному факультету, вряд ли они станут предпринимателями. Такие особи просто живут на проценты или транжирят родительские денежки. Да и работать они не приспособлены, скорее всего. Но! Если ты правда хочешь утереть им нос, тебе надо действовать по другому.
Понимаешь, деньгами ты их не удивишь, ну разве только в том случае, если б они были нищими. Вот, например, ты у нас неимущий, ты когда-нибудь завидовал их богатству, их новой одежде, тем же… какие у вас там предметы роскоши имеются, раз крутых тачек нет?
— Так сама сказала – тачек нет, зато суперскоростные метлы есть. Они по несколько тысяч галеонов стоят! Это дороже твоих пяти тысяч фунтов, которые ты мне одолжила, — улыбнулся Северус.
— Ого! Такие деньжищи за отполированную палку и пучок прутиков? Тебе надо срочно открыть завод по изготовлению таких метелок! – захихикала Петунья. – И ты станешь крутым фабрикантом метел, известным всему магическому миру! Ты вообще сечешь, на что я тебе намекаю?