Руку мне дай...
Шрифт:
— У эдельвейсов неяркий, свежий, чуть горьковатый запах. Мне тоже нравится, не то, что тяжелые, приторные сладкие ароматы.
— Это ведь, кажется, высокогорные цветы, к тому очень редкие, — вспомнила ботанику Петунья. – Где же ты их взял?
— Я нашей профессорше по гербо… ботанике в теплицах помогал, — начал рассказывать Северус. – Я же зелья варю, а многие растения используются при варке. Ну, так вот, прихожу я как-то к ней, а у нее целая охапка эдельвейсов, под Чарами Консервации. Какой-то бывший ученик прислал, он в экспедиции в Гималаях был, популяцию йети изучал.
— Так йети
— Ага, белые и волосатые, здоровые твари, но умные! — Северус с удовольствием уплетал один рогалик с джемом за другим, запивая остывшим кофе. – Ну и вкуснятина! – похвалил он.
Петунья улыбнулась ему в ответ на похвалу, осторожно вынула пробку из флакона и понюхала.
— Как ты угадал? Это же тот самый запах, который мне очень нравится! Только таких духов я не встречала, сколько перенюхала. Один раз, года три назад, купила случайно маленький пузырек с похожим запахом, и берегла его, растягивая на подольше. А тут… так много! Спасибо тебе большое! Самый лучший подарок, я же такие духи долго искала, – Петунья искренне радовалась подарку, и Снейп расплылся в широкой довольной улыбке, как Чеширский кот. Бурная неуемная радость Петуньи полностью компенсировала несколько холодноватую реакцию Лили на такой же подарок год назад. – А какой флакон! Произведение искусства! Я буду редко ими пользоваться, это же уникальный запах. Я правильно понимаю, что таких больше ни у кого нет? – довольно засмеялась она.
— Ага! Авторский экземпляр, – радостно и немного самодовольно подтвердил Северус. – Только ты не экономь. Если закончатся, я тебе еще сделаю. Мне тогда Стебль разрешила половину цветов забрать, и я получил из них концентрированный экстракт. Состав духов и Чары консервации я сам разработал! – с едва скрываемой гордостью похвалился он.
— Спасибо большое, Северус! – Петунья благодарно пожала ему руку. Теперь это выходило совершенно естественно, как будто вся стеснительность разом пропала у обоих.
— Это роскошный подарок! Представляю, сколько стоят такие духи.
— Да ничего не стоят, — смущенно опустил глаза Северус. – Только флакон у гоблинов купил.
— А флакон и вовсе произведение искусства, уж я-то в таких вещах разбираюсь, — задумчиво сказала она, продолжая разглядывать подарок со всех сторон. – А сами духи тоже бирюзового цвета?
— Нет, они бесцветные, прозрачные, — улыбнулся Снейп. – Это специальный хрусталь, он внутри отделан тончайшими пластинками натуральной бирюзы. Очень непростая технология, только гоблины такое и могут сотворить. Они гениальные мастера.
— Да и ты тоже талант! – Петунья внимательно посмотрела на него. – Лилька несколько раз обмолвилась, что в зельях ты просто гений, причем говорила с завистью. Что, ей не удалось тебя переплюнуть, ага?
Cеверус смутился. На самом деле, он частенько уступал бывшей подруге. Ему-то что, не трудно, а ей было так приятно, что она вроде бы сварила зелье быстрее и лучше него. Радовалась… почти как Петунья сейчас, только с изрядной долей превосходства. Ну, понять ее можно, отличница все же…
А ведь выходит, Лили поняла, что он ей поддавался… может, еще и поэтому ее отношение к нему ухудшилось… но ведь
— А толку от этого таланта, — раздосадовано сказал он. – Все равно наш декан меня не замечает. И рекомендаций я от него не получу, а без них… — он махнул рукой. – Без рекомендаций меня никто не возьмет в ученики.
— Постой, постой. Какие ученики? Что за средневековье? – с недоумением спросила Петунья. – А что, поступить в университет никак, что ли? Грант, к примеру, выиграть, или стипендию?
— Ну… в магической Британии пока только ученичество. А за границу ехать – у меня денег нет. Надо работать и копить. Вот с осени и буду работу искать! – теперь он с прежним аппетитом поглощал пирог с сыром, это после сладких рогаликов-то! Ну, мужчины!
— Погоди… — Петунья бережно держала в обеих ладонях подарок, словно золотое яйцо. – Как работу? А учеба?
Cеверус помрачнел и нахмурился.
— Я в Хогвартс не вернусь. Не хочу, — пробубнил он, ковыряя вилкой кусок пирога.
— Могу понять, почему, — усмехнулась Петунья. – Но… ясно, что там полно дебилов, которые смеялись над тобой, просто, может, не обращать на них внимания и доучиться все-таки?
— А смысл? – хмыкнул Северус. – Я ж говорю, мне ни Слагхорн, ни Дамблдор характеристик не дадут. Им конкуренты не нужны! – с детской наивностью и обидой сказал он. – И зачем тогда мне тратить два года на бесполезное времяпровождение? Программу школьную я знаю от и до, там вообще ничего интересного и сложного нет, — с пренебрежением констатировал он. – Буду варить зелья Люциусу и его родственникам французским, — невесело пошутил он. – А когда накоплю денег – может, поеду куда-нибудь… — он шмыгнул носом. – Только еще не решил – куда. Почти везде язык надо учить.
Петунья быстро прикидывала варианты. Чего-то подобного она ожидала от Снейпа, потому что сама после такого тут же перевелась бы в другую школу, подальше от тупых отморозков. Только вот у магов вроде бы кроме Хогвартса и школ не было больше…
А что, если…
Она ведь сама собиралась уехать! Надо уговорить Северуса поехать с ней. Вместе им будет легче, и не так одиноко. Надо лишь разузнать все поподробнее.
— Знаешь, до конца лета остался меньше месяца, а потом я уеду в Лондон, заканчивать учебу. Осталось диплом защитить, он у меня уже готов. И… после я не вернусь сюда. Подруги зовут меня за границу, — сказала Петунья.
Северус чуть не подавился и закашлялся.
Петунья вскочила и пару раз врезала ему по спине.
— Спасибо! – еле вымолвил покрасневший от кашля парень. – Неожиданно!
— Так вот, в связи с тем, что ты не хочешь возвращаться в школу, я прикинула… Есть ли у тебя возможность как-то сдать два оставшихся курса особняком, не на общих основаниях? Просто понимаешь, у нас для одаренных детей существует такая практика – они имеют право сдать сразу несколько школьных курсов, получить аттестат и поступить в университет или колледж. На соседнем факультете учится один парень, ему сейчас всего пятнадцать. Он закончил школу в четырнадцать, и его сразу же зачислили на второй курс. Представляешь, какая экономия времени? Но Адам, и правда, уникум, вундеркинд! Он столько всего знает и умеет.