Рулевой

Болдуин Билл

Брим подавил сильное желание расхохотаться полковнику в лицо.

— Один вопрос имеется, полковник, — произнес он.

— Ну? Только быстро.

— Кого еще вы выделили в экипажи этих восьми установок, полковник? — спросил он. — С «Влиятельного» прислали только нас двоих.

Хагбут торжествующе расхохотался.

— Чего-чего, а об этом я позаботился, лейтенант, — сообщил он. — Метацикл назад я запросил с ваших эсминцев восемь рядовых из расчетов разлагателей. — Он снова сплюнул. — И поскольку я знаю, что от них, как и от любого флотского на суше, толку чуть, я пошлю с вами

еще четырнадцать таких же бестолковых в нагрузку. — Он нахмурился. — Бабы из службы флотской связи. Может, вам еще для чего сгодятся. — Он невесело хихикнул. — А теперь валяй. У тебя меньше пяти метациклов на то, чтобы привести их в состояние, годное для использования. — И он отвернулся к своим бумагам, ясно давая понять, что разговор окончен.

Брим отдал честь и, не дождавшись ответа, спустился по ступенькам туда, где его с мрачной миной ждал Барбюс.

— Срохотабало, — буркнул старшина вполголоса. — Простите, сэр, не сдержался.

— Ничего, разрешаю, — вздохнул Брим. — Пошли, попробуем найти кого-нибудь, кто знает, где находятся эти самоходки. Может, сможем завести хоть одну, чтобы переехать этого ублюдка, случись он поблизости — случайно, разумеется, — Разумеется, сэр, — мрачно усмехнулся Барбюс. — Чисто случайно.

* * *

Барбюс обладал какими-то фантастическими связями среди рядового состава, и через несколько циклов он не только обнаружил, где находятся самоходки, но и договорился насчет транспорта.

Так что очень скоро двое со «Свирепого» оказались в большом городском парке, на одной из лужаек которого, покосившись под разными углами, покоились, словно разбросанные каким-то ребенком-великаном игрушки, восемь самоходных разлагателей. На корпусе одного из них сидели, болтая ногами, десятка два рядовых в синих флотских куртках.

Брим посмотрел вверх, откуда слышался шум пролетевших на большой высоте кораблей, и вдруг ощутил приступ острой тоски по «Свирепому». По правде говоря, он чувствовал себя немного чужим на земле. Потом он рассмеялся — можно подумать, его нынешнее положение зависело от него! Он расправил плечи и зашагал через лужайку к машинам. Попробуем держаться уверенно, подумал он, пусть на деле этой уверенности и нет вовсе.

Когда он подошел к установкам, с брони спрыгнули и вытянулись перед ним по стойке «смирно» двое рядовых.

— Старший матрос Фрагонар, лейтенант, — важно представился один. — Временно командую батареей. — Он был низкорослый и худощавый, с седыми волосами и казался в движении, даже когда стоял неподвижно. Его беспрестанно стреляющие по сторонам глаза выдавали в нем вора-карманника экстракласса — или артиллериста экстракласса; Бриму показалось почему-то, что он успешно сочетает эти две специальности. Планка красных и золотых лент на груди отмечала его отличную службу на флоте. Жаль, не положена награда за нанесенный флоту ущерб, подумал Брим, сдержав улыбку. Он отсалютовал в ответ и вопросительно посмотрел на вторую фигуру.

— Старшина-сигнальщик Фронце, лейтенант, — доложила крупная широкоплечая дама с волосами неопределенного цвета. От полной бесцветности ее спасали только живые глаза и славная улыбка. Ее нельзя было назвать ни молодой,

ни старой, но большие, натруженные руки говорили о том, что в другой, прежней жизни ей приходилось много работать ими. Оба — она и Фрагонар — мгновенно потерялись бы в толпе на людной авалонской улице, но если Фрагонару пришлось бы для этого приложить определенные усилия, у Фронце бы это вышло само собой. Она махнула в сторону тринадцати разнокалиберных женщин, попрыгавших с брони на землю и отсалютовавших вразнобой. — Два мобильных КА'ППА-передатчика и лучшие полевые передатчики на флоте, — добавила она, широко улыбаясь.

Брим улыбнулся в ответ, хотя сердце его упало. Связистки, чтобы вести истребители танков… замечательно! Он представил себе, как пара отделений квалифицированных механиков-водителей пытается врубить КА'ППА-передатчик…

— Значит, артиллеристы и связь, — запинаясь, произнес он. — Ну что ж, я… э-э… рад видеть вас… так сказать, на борту. Никто из вас, конечно же, не знает, как приводить в движение это чудо техники?

— Мы? — почти обиженно переспросил Фрагонар, прижимая к груди хрупкую (и относительно чистую) руку. — Лейтенант, мы только стреляем из разлагателей, а возить их не наше дело… — Он осекся: откуда-то издали донесся грохот канонады.

Барбюс бесшумно сделал шаг к коротышке, осторожно взял его за воротник и, ласково улыбаясь, приподнял и подержал на весу немного.

— Ты, — произнес он негромко, но все же заглушая звуки далеких выстрелов, — добровольно взялся сам и привел своих людей выполнять все, что прикажет вам лейтенант. Я правильно понял, матрос Фрагонар?

Фрагонар выпучил глаза. Он попробовал сглотнуть, но не смог этого сделать из-за того специфического положения, в котором мощная лапа Барбюса держала его воротник.

— Ну конечно, — прохрипел он.

— М-мои с-связистки тоже, — поспешно добавила Фронце. — Всегда готовы выполнить любое ваше приказание.

Барбюс молча кивнул, опуская Фрагонара на землю.

— Прошу прощения за вмешательство, лейтенант, — сказал он, возвращаясь на прежнее место за спиной Брима.

— Э… да, — пробормотал Брим, делая над собой отчаянное усилие, чтобы не улыбнуться. Он посмотрел поверх голов приданных ему Синих Курток на огромные машины, остававшиеся — по крайней мере до того, как он сможет завести их, — грудами бесполезного металлолома. Он пересчитал головы, нахмурился и почесал в затылке, прислушиваясь к вновь возобновившейся далекой Канонаде. — Ладно, — сказал он. — У нас восемь этих чудищ. Получается по три человека на машину. Раскидайте своих людей, Фронце, — по двое на машину. И по одному вашему в каждую башню, Фрагонар. Ясно?

— Есть, сэр, — ответил Фрагонар, обозначив на лице сосредоточенное размышление. — Но ведь двадцать два человека — это только на семь этих гробов?

— Верно, — кивнул Брим. — Мы с Барбюсом поведем восьмую. И вы будете управляться в башне. Надеюсь, это не противоречит тому, как вы прежде распределяли обязанности?

Фрагонар только чуть покосился на Барбюса, потом кивнул.

— Абсолютно не противоречит, лейтенант, — с ухмылкой ответил он. — И потом, я классный артиллерист — а вот борец из меня никудышный.