Рулевой
Шрифт:
— И вы тоже? — с улыбкой спросил Брим. Глаза Марго засияли.
— Я, наверное, больше других, — ответила она. — Я принимаю все крупицы удачи, что могу подобрать. — Она пригляделась к крылышку на его лацкане. — Что заставило вас сделаться пилотом? — спросила она.
— О, до военной службы мне пришлось довольно много летать, — признался Брим. — Но если уж быть до конца честным, своей должностью я обязан скорее отчаянному положению, в котором оказалось Адмиралтейство.
Их глаза снова встретились.
— Возможно, вы и правы, — кивнула
Брим тяжело вздохнул. Похоже, его история была известна здесь уже всем и каждому.
— Мне как карескрийцу, — холодно ответил он, — еще повезло, что я заслужил титул безумца. Именно он привел меня за штурвал звездолета. Большинство моих более нормальных соотечественников медленно погибают от лучевой болезни в трюмах…
— Извините меня, — пробормотала девушка. — Я могла бы подумать, прежде чем говорить такое. — Она взяла его за руку. — Я слышала о вас вчера вечером. Говорят, вы превосходный пилот.
— Вам могли бы сказать также, что я еще и чертовски обидчивый карескриец, — сказал он с кривой усмешкой и тут же устыдился своей глупой обиды. — Вы меня простите?
— Вы-то в чем виноваты? — Она чуть покраснела.
— Я не люблю свои слова,Да и они меня;Ни смех, родившийся едва…Брим нахмурился, напряг память, потом улыбнулся.
— «Ни шутку у огня, — продолжил он. — Ни крик в толпе чужих людей…» Ее внезапная улыбка, казалось, осветила комнату новым, теплым светом.
— Как, вы знаете это? — спросила она.
— «Звездный Пилигрим», — сказал Брим. — Я знаю, наверно, почти всего Аластора. — Он чуть смущенно улыбнулся. — На рудовозах обычно уйма свободного времени — а старые книги стоят сущий пустяк.
— Но ведь стихи сейчас никто больше не читает.
— Насколько я вижу, вы читаете, — с улыбкой ответил Брим. — И я тоже. И мне кажется, нас двоих уже нельзя назвать «никем».
Теперь на ее лице появилось новое выражение — до строк Аластора такого не было.
— А кого еще вы знаете?
— О властелин Вселенной безграничной!Прими в подарок песнь мою,Ведь я навеки пленник звезд твоих…— Это… это же «Одиночество» Нондум Ламии, — сказала она с восторгом в глазах.
— Угадали, — сказал Брим. — Песнь вторая.
— А это:
Ни сотне космолетов, ни даже всем эскадрам разом.И малой доли не занятьТвоих пространств, что помрачают разум…?— Ага! — произнес Брим, снова сосредоточенно нахмурясь. Он поднял вверх палец. — Ну как же, Лацерта, «Древний Рим», кажется.
— «След человека на планете — разрушенье.
— Это прекрасно, — прошептала она наконец и, неожиданно посерьезнев, подняла глаза. — Так приятно знать иногда, что ты не совсем одна… — Ее голос оборвался.
Брим удивленно поднял брови.
— Но я не понимаю… — начал было он, однако его перебил незнакомый коммандер в безупречно сидящем мундире.
— Прошу прощения, лейтенант, — заявил он, не потрудившись представиться. — Мне пора проводить это юное создание в штаб.
— Все верно, у меня назначена встреча, — сказала Марго, снова сделавшаяся отстраненно-дружелюбной. — Я очень рада, что познакомилась с вами, Вилф. — Их глаза встретились еще, в последний раз, и какое-то мгновение оба не могли отвести взгляд. — До встречи, — прошептала она чуть хрипло и, прежде чем он успел ответить, уже пробиралась через толпу к выходу.
Брим как зачарованный, не стесняясь, смотрел ей вслед: длинные стройные ноги в плотно облегающих брюках, маленькие, изящные сапожки…
— Эй, ты весь свой напиток расплескал, дружище Вилф Анзор, — вывел его из оцепенения Урсис.
— Да, спасибо, — пробормотал он, тряхнув головой в не очень удачной попытке прийти в себя.
— Вот это девушка так девушка, эта мисс Эффервик, — вздохнул Флинн. — Да вы и сами поди заметили, разве нет?
Брим почувствовал, что неудержимо краснеет. Он не сомневался, что выглядит со стороны дурак-дураком.
— Мне кажется, вам лучше восхищаться ею издали, — тактично заметила София. — Знаете, с кем ее связывает молва? С Почетным коммандером Ла-Карном, бароном Торондским, ни больше ни меньше.
— Вот так всегда, — печально, но не без иронии вздохнул Брим. — Всю свою жизнь опаздываю.
— Ну, возможно, все-таки не всегда, — утешила его София. — У вас еще целый день до встречи со стариной Голсуорси на мостике.
— Она права, дружище Вилф Анзор, — вмешался Бородов. — У тебя куча времени на то, чтобы освоиться со всеми этими игрушками, с которыми забавляетесь в полете вы, пилоты. — Он хитро подмигнул ему.
— Мы же не хотим, чтобы вы разочаровали нашего дорогого старпома и иже с ним, — хихикнул Флинн.
Брим медленно улыбнулся.
— Похоже, я начинаю понимать кое-что, — признался он.
Бородов дотронулся длинным когтем до белоснежного рукава Урсиса.
— Будь то мороз иль буря, — нараспев произнес он, — тот медведь, что умней, всегда сохранит свою шубу сухой.
Урсис поднял вверх мохнатый указательный палец.
— Воистину так, друг мой Анастас Алексий, — торжественно произнес он. — Именно сухой и никак иначе!
Ко времени, когда Брим вернулся в свою каюту, лицо Марго Эффервик стояло перед его глазами уже не так отчетливо. Если он и научился чему-то за двадцать восемь лет жизни — так это не перепрыгивать через ступеньку. Всему свое время.