Руна Гибели
Шрифт:
Доведя свои размышления до некоторого логического завершения, Алиса вдруг вспомнила момент прощания, когда гордо отказалась от предложенной Игорем охраны анхоров. «Я предпочла бы позаботиться о себе сама».
Хм, сама! А сможешь, милочка? Расслабилась же за спиной Э-мага и Морганы. Вон, в прошлый раз Шестаков к тебе в аэропорту сзади подошел без проблем. Такую беспечность изживать надо и поскорее!
Эти мысли словно подстегнули Алису, и она бросила маги-взгляд за окно, намереваясь хорошенько просканировать окрестности на предмет потенциальной угрозы. И сделала это необычайно вовремя.
За окном с помощью чар левитации парил заключенный в кокон иллюзии невидимости маг, явно
Но больше всего Алису поразило не это: к покушениям на свою жизнь за время работы в Ордене молодая инквизиторша успела уже привыкнуть и относилась к ним без прежнего трепета. Шоком для нее стала аура нападавшего, однозначно говорившая о том, что он является ее коллегой. Но времени удивляться и соображать, что именно это означает, у Хохловой уже не было: поняв, что его заметили, орденец немедленно атаковал.
Это была «игла хаоса» — сфокусированный луч бурлящей энергии чистого разрушения. От такого аркана очень сложно защититься — отразить его может далеко не всякий магический экран, правда и подготовки он требует изрядной. Так что выбор нападавшего в пользу столь трудоемкого заклинания, скорее всего, объяснялся его высокой поражающей эффективностью. И окажись у исполнителя чуть больше времени на тщательное прицеливание, Хохлова была бы уже мертва. Но поспешность атаки сработала против инквизитора: луч ударил не перпендикулярно плоскости окна, а под углом, и Алиса успела отпрянуть к противоположной ходу луча стенке купе, наспех сформировав защитный экран, который тут же заработал с предельной нагрузкой. «Игла» буквально взорвала окно, и к поражающим факторам самого заклятия добавилось множество острых стеклянных осколков. И все же, главный удар пришелся вскользь, а потому экран Хохловой выдержал, хотя едва не погас.
Алиса метнулась к двери купе, понимая, что у нее есть, от силы, пара секунд, пока «летун» не подготовит новое боевое заклятие. Но дверь вдруг раздвинулась, и Хохлова почти врезалась в перекрывшего проем высокого широкоплечего мужчину, судя по ауре, также принадлежавшего к Ордену. Очевидно, он не рассчитывал застать ее в живых, так что никакого «убойного» заклятия наготове не держал, однако силы и боевого опыта ему было не занимать. В результате он оказался проворнее Хохловой и, не мудрствуя лукаво, просто двинул ее кулаком в челюсть, настолько основательно приложив ее о стенку купе, что у той аж в глазах потемнело.
Мысли заметались в голове Алисы, словно дикие звери, только что посаженные в клетку. Итак, двое. Двое опытных инквизиторов против нее, которая всего два года как перестала быть адептом… Кто-то явно решил действовать наверняка. Кто? Анхоры? Только вряд ли они стали бы рисковать с таким трудом достигнутым соглашением с Э-магом из-за мести ей. Да у них и свои убийцы есть, куда более квалифицированные. Достаточно направить против нее одного стража, и цель будет достигнута без малейших проблем. Нет, от нее решили избавиться именно бывшие коллеги. За что? Или вернее будет спросить «зачем»? Впрочем, спросить — это потом. Вначале надо выжить.
Параллельно с мыслями в голове включились в работу инстинкты и навыки боевого мага. Следующий, на сей раз магический удар громилы в дверях
«Кажется, все, — как-то отстраненно подумала Хохлова. — Сейчас они меня прикончат».
Но случилось иное. Тяжко ударил чей-то боевой аркан, столь мощный, что от магического резонанса у Алисы аж зубы заныли, и громила просто исчез, буквально на атомы распыленный. Вместо него в дверях стоял какой-то незнакомец, очевидно, и явившийся причиной произошедшего. Аура его… Хохлова глазам не поверила и заледенела вся от головы до пят. Второй убийца, видимо, тоже вполне разглядел того, кто прикончил его напарника. Он хрюкнул от ужаса и попытался, было, спастись бегством, оттолкнувшись от столика двумя ногами и выталкивая свое тело прочь из вагона. Напрасный труд! Еще один магический удар незнакомца, и «летун» разделил печальную судьбу громилы.
Спаситель Хохловой, вызывавший у нее едва ли не больший страх, чем двое орденских убийц, шагнул в купе, не говоря ни слова, сжал запястье ее правой руки, инстинктивно поднятой для защиты, и в следующий момент оба исчезли из поезда.
Аэропорт Манадо
Говорившая оказалась сногсшибательно красивой блондинкой с хорошей фигурой. Таких обычно можно увидеть на подиуме, в кино или на телевидении. Однако та, что обращалась к Шестакову, лишь выглядела, как человек. Аура выдавала в ней криганку одной из низших каст. Правда, при более тщательном анализе в ней можно было заметить и какие-то странные примеси, которые, однако, с трудом поддавались идентификации.
Сергей Александрович мрачно усмехнулся: поглощенный мыслями о новых врагах, он совершенно забыл о врагах старых. А вот они о нем, похоже, нет. За свою весьма долгую карьеру в Ордене старшему инквизитору не раз приходилось вставать на пути темных Вторых, хотя, конечно, не в одиночку. Один на один даже ламия или дива разобрала бы на запчасти любого в их организации. Такое впечатление, будто все сговорились именно сейчас предъявить ко взысканию неоплаченные им долги.
Конечно, совсем недавно он поймал на АВЭФЛ даже арха, а потом сумел ранить кого-то из элиты анхоров, но там была задействована магия крови, плюс ему фантастически повезло. Теперь же, без заемной Силы, ему с этой противницей ни за что не справиться. Остается лишь подороже продать свою жизнь.
— Не того боитесь, доблестный инквизитор! — усмехнулась криганка. — Я вам не враг. А вот туда, где вы будете заходить на посадку, только что подошел страж с тремя смотрящими. А скоро и еще подтянутся. Впрочем, с вас и одного стража хватит, — тут ее усмешка стала еще шире, — без магии крови-то. Кстати, примите мои поздравления — решение было поистине новаторским!
— Откуда вы… — Шестаков даже задохнулся.
— Ну, ну, не стоит так нервничать! Я же сказала, что не причиню зла. Напротив — я хочу спасти вам жизнь.
— С чего бы это?
— Скажем так: мне импонирует упорство, с каким вы пытаетесь устранить одного набравшего слишком большую силу Э-мага. В этом наши интересы совпадают.
— А разве он…
— К сожалению, жив. Десмоду, заботам которого вы его вверили, он оказался не по зубам.
— Проклятие!
— Ничего, любезный инквизитор, шанс достать его у вас еще появится! Уж об этом я позабочусь.
Шестаков остро взглянул на свою собеседницу.
— Кто вы? Не могу отделаться от ощущения, что за личиной криганки скрывается…