Руна

Снежная Катерина

Я знаю, предложение эксклюзивно, Клод по природе одиночка и однолюб. При всех его плюсах и способности правильно оценивать людей, он помешен на секретности и контроле. Мы люди государства. Штучный товар. Заманчивое предложение. Ужин с таким как он, может пройти и под восхитительным северным сиянием, где-нибудь в тайге. Или на песчаном берегу шипящего океана под пальмами. А закончится в любом роскошном отеле мира. С Клодом и секс обещал быть не скучным, и само свидание. Несколько часов свободы. Потрясающей возможности принадлежать самим себе. Соблазнительно.

— Нет. Лучше расскажи, что нового?

Конечно,

не думала, что он начнет рассказывать, как обстоят дела у подразделения. У каждого вида вооруженных сил есть своя контрразведывательная служба. Задачи — защита штабов, военных объектов и личного состава. Мы вне их. Над структура, подчиняющаяся напрямую сразу и службе государственной безопасности и военной разведке. И так как последние две всегда в противоборстве, в драке за власть, а доверяют априори первой больше, чем второй, функционалы работали и там и там. Разделены и засекречены. Мы с ним по разные стороны баррикад.

— Ничего, — отозвался он. — Чертовщина какая-то. Ты помнишь водопад и однокашников?

Мне и вопрос и ответ не понравились.

— Дело старое. Я в школе училась. К чему это?

Он глубоко вздохнул.

— Объявился, один. Потому тебя и вызвали.

Холодея в душе, я мрачно сглотнула. В то лето мы отдыхали в карельском школьном лагере. Повели наш поток в поход. Традиционная «Зарница», сбор ягод, цветочные веники, костер и песни, ночевка. Мы шестеро — я, Аня, Маша, Витька, Тимур и Васька непонятно каким образом сначала отбились от группы, а потом и вовсе заплутали. Воспоминания давние, события в тумане, скомканные.

— Я тогда подхватила заразу, еле выкарабкалась. Помню, как нашли нас полуживых. Мы не в ту сторону брели. Угодили в водопад.

Клод вел машину и молчал, затем сказал:

— Вы прошли две миграционные волчьих тропы. Как?

— Мы никого не видели. Вероятно, повезло.

Сама не уверенна ни в чем. В моих воспоминаниях всегда, тенью присутствует человек. Кто-то кто вел. Школьный психолог работающий с нами, объяснил Машке, что это защитная реакция подсознательного. Вполне убедительно. Только вот молчали мы, как партизаны. На выпускном балу, глядя, как отплясывали одноклассники, мы сбились в углу танцпола. Маша спросила нас, тогда:

— Ребят, скажите, я же не одна с ума сошла, да? Был же. Он нас вывел? Я думаю, Ольга Валерьевна не права. Никакое, у меня не подсознательное. Кто-нибудь его помнит?

Все дружно открестились. Сослались, мол, выдумывает твое бессознательное. Я помнила. Про себя сомневаюсь, но как говорил персонаж из мультфильма про Простоквашино «С ума поодиночке сходят. Только гриппом все вместе болеют». А тогда нас стало двое. Значит, проводник был. И в общем-то, разве важно был или не был? Мелочь, ничего не значащая. Может какой лесничий или турист или здешний из деревни, разбирающийся в местности. Зачем дружно врали? Зачем не говорили никому? Я и сейчас вру. Кажется, это правильно.

— Что с ним, не так?

Мимолетным взглядом, Клод оценил весь мой вид разом, покачал головой недовольный моей позой.

— Ты поговорку про волков знаешь?

— Про не овцы правят?

— Да, — снова бросил испытывающий взгляд. — Все трое ваших, волки.

Вот это новость. Поговорка-то не простая.

Обычные люди, думают, что все одинаковые, что люди людьми правят. Только среди нас не только функционалы живут. Но и оборотни. Преимущественно волки. Есть другие. Но те, кому мы служили, волки. Отсюда и молва народная про оборотней в погонах и прочее и прочее.

— А девчонки? О господи, они функционалы…

Он кивнул, убедившись, что я не знала. Я переварила информацию, усвоила, снова посмотрела на Клода. Будто и не было разлуки, не было временного промежутка. Так бывает с важными людьми. Температура в отношениях остается на одном и том же градусе и сколько лет не пройдет — не меняется.

— И?

— И потому ты здесь, — он свернул машину к КПП базы. — На диспансеризации они. Память у всех стерта. Потер, урод. Одним прикосновением, обнулил всех.

Я промолчала, наблюдая, как он показывает удостоверение, дает считать биометрику лица и рук. Одним прикосновением стереть человека!? Жуть какая!

— Новый вид функционала? Универсал?

— Нет, — мы поехали дальше. — Только этим пятерым. Ничего не помнят, никого не узнают. Полная десоциализация и деперсонализация.

— Вы поймали его?

— Поймали. Толку мало. Договорится, не выходит.

Понимаю. Верховные власти надеялись узнать побольше, да переманить на свою сторону. Он идеальное оружие для устранения противников. Стирание памяти через прикосновение, круто. Потом не докажешь ничего. Успех многих предприятий зависит от того насколько строго соблюдается секретность. А тут подходит к тебе такой кекс: «Дай, пять» и, нет человека. Сегодня, уровень шпионажа на высочайшем уровне и подбираться к противнику все сложнее. Функционалы невероятно дороги, редки и невосполнимы. Настолько, что их не убивают ни свои, ни чужие. Такой редкий талант невероятная удача для любого государства.

Я нахмурилась. Пять человек, и все с одной прогулки. Тут о многом задумаешься. Об очень многом.

Мы подъехали к зданию управления базой.

— Знать бы, как обернется.

Всегда хочется знать. Где соломки подстелить, а где и достаточно информации о наличие уязвимых мест противника. Для того нужны функционалы. Телепорт умеет и предметы и людей на себе перенести. Может прыгнуть в место, которое видел на фотографии. Может быть киллером, вором, агентов внедрения, да много кем.

Преимущество — отсутствие преград и скорость, с мгновенным перемещением. Как я это все ненавижу. На месте все вспоминалось болезненнее.

Тогда десять лет назад, первые три месяца шла физическая подготовка и общие образовательные предметы. Меня готовили с обычными агентами. Запрещалось говорить и рассказывать о себе. Мой круг функционалов ограничивался тремя людьми: Светой, Вадимом и Клодом.

Клод начал тренировать, но дело шло плохо. Выдери человека из обычной жизни, помести в стрессовую среду, первым делом сыпется личное «Я». В зависимости от свойств психики, от силы воли, от наличия поддержки, потом человек перевоссоздаст себя. При условии, что не сломается. А я не прыгала. Никак. Руководство приняло решение разрабатывать основной дар «иллюзии». В деле ведший специалист указывала его, как базово-первичный.