Руны
Шрифт:
— Ты можешь сделать это гораздо лучше, — сказал он.
Я вздохнула, ненавидя себя за гложущее любопытство, чтобы узнать:
— Ведьмак?
Он скривил лицо.
—Демон? Колдун? Чернокнижник? Теплее?
—Холоднее чем в Дерьме Ада.
—Что это?
—Расскажу тебе, когда угадаешь, кто я.
Я сохранила невозмутимое выражение лица:
— Румпельштильцхен?
Он закрыл глаза:
— Будь серьезной.
—Оборотень? Нет, это объяснило бы сверхъестественные
Его брови взметнулись вверх.
— Блестящие?
—Да, как Эдварт. Он супергоряч и совершенен.
Торин нахмурился:
— Ты видела вампиров?
—Конечно. На экране, во сне. Что ты делаешь?
—Забираюсь на дерево.
Я сглотнула:
—Зачем?
— Мне больше нравится находиться близко при разговоре с красивой девушкой.
Мои щеки начали гореть, и я оглянулась:
— С кем?
—С тобой, Веснушка, — он остановился на одном их верхних, крепких ветках, прислонился к стволу и изучал меня. —Ты должна посмотреть на себя моими глазами, Рейн Купер. Великолепная, манящая, упрямая, смешная, но мне никогда не получить тебя.
Ох, ничего себе. Ни один парень никогда не говорил обо мне с такой уверенностью. Мои щеки охватил настоящий пожар, что значило, что мое лицо красное как свекла.
—Ты шутишь, правда?
—Нет, не шучу. Ты не считаешь себя красивой?
—Я имела в виду, что эта банальщина правда работает? Мне нравится находиться близко при разговоре с красивой девушкой, — повторила я, подражая его глубокому голосу и шевеля бровями.
Он снова засмеялся. Я поймала себя на том, что улыбаюсь.
—Как я уже сказал, ты веселая, — сказал он. — К твоему сведению, «близко» ключевое слово в этом.
—Придурок, —разговор, который я услышала ранее меду Торином и Эндрисом, всплыл у меня в голове. Они появились здесь из-за команды по плаванию, и определенно не собирались помочь нам выиграть чемпионат штата. —Ты русал?
—Это как мужчина-русалка? — он скривил лицо так, словно проглотил тухлое яйцо. — Ты видела их перепонки на руках и ногах, их скользкую, зеленую кожу? Я предпочел бы жить в Стране Тумана.
Хорошо, русалы и русалки существовали в его мире, каким бы он ни был.
— Где эта Страна Тумана, и что делает ее такой ужасной?
—Страна Тумана это место, куда ходят не-герои, когда умирают.
—Не-герои?
—Люди, которые умерли от старости и болезни.
Странное мнение.
— Ты когда-нибудь сталкивался с неизлечимо больным человеком?
Торин вздрогнул.
— Я стараюсь держаться подальше от больниц. Мне не по себе от больных людей.
Как ребенок.
— Они самые храбрые люди в мире
Он нахмурился:
—Ты работала с такими людьми?
—Нет, но я навещала бабушку Коры перед тем как она умерла. У нее был рак. Если существует место для героев, она должна быть именно там.
За моей речью последовала тишина. Когда я рискнула посмотреть на Торина уголком глаз, он хмурился.
—Можно, я, хм, залезу на балкон?
—Зачем?
Он вытащил что-то коричневое из кармана.
— Хочу отдать тебе это.
Прыгать на мой балкон и залезать через окно было делом Эрика, и я хотела сохранить это.
— Иди ко входной двери.
Он что-то пробормотал.
—Что?
—Значит входная дверь, — он затолкал книгу обратно в задний карман и спрыгнул на землю. Это было довольно долгое падение между толстых ветвей, но он ничего не разбил и приземлился изящно, как бездомная кошка.
Он стоял, оперевшись о стену, когда я открыла входную дверь. В момент передачи книги, он выглядел так, словно отдавал мне самое ценное имущество.
—В ней все руны известные богам.
—Спасибо, — на кожаном, коричневом переплете был замысловатый символ. Я аккуратно повернула ее и полистала страницы. Листы были сделаны из светло-коричневого, кожистого материала. Черные чернила слегка выцвели, но я все еще могла разобрать руны. Не было никакой нумерации, но я бы сказала, что страниц не менее сотни. — О каких богах ты говоришь?
— Я не собираюсь облегчать тебе задачу.
—Жадина, — побормотала я, все еще изучая страницы.
На первых страницах было около ста рун, но остальные занимали комбинации по две, три, четыре и пять из них, их значения, написанные незнакомым языком. Там не было никакого перевода на английский.
—На каком это языке?
—Язык Богов. Как только найдешь свои руны, я объясню, что они значат.
Могла ли я доверять ему? Большую часть времени я не была уверена, издевался ли он надо мной или испытывал.
— Мы можем избавиться от тех, что на моей машине?
—Конечно, но ты не захочешь после того, как узнаешь, что они значат.
—Это означает, что ты знаешь их значение.
—Ага.
Я застонала:
— Почему ты просто не можешь сказать мне?
— Если я сделаю это, ты ничему не научишься.
Он был прав. Черт побери.
— Почему для тебя важно, чтобы я вообще чему-то научилась?
— Так ты сможешь понять те, что внутри тебя, и как они туда попали.
– Они исцелили меня, и ты нанес их, — возразила я. Он не ответил. — Ты не будешь это отрицать?
Он пожал плечами:
—Какой смысл? Ты мне не поверишь.