Руны
Шрифт:
— Что за дело? — осторожно проговорила я, а сама чувствовала, что начни Дааф рассказывать о своей семье, непременно разревусь.
— Может, ты помнишь о 'Монстракском пожирателе душ'? — услышав его слова, закрыла рот рукой, подавляя удивленный возглас.
Я слышала об этом. История случилась лет десять назад. Тогда все газеты пестрили о неизвестном маге, забирающем из своих жертв врожденную силу вместе с жизнью. Такие маги рождались очень редко, к тому же их вычисляли еще с детства, поскольку рядом с ними тяжело было находиться даже родителям, так как они высасывали энергию подобно вампирам. На таких магов накладывали силовые путы сами Магистры, которые позволяли им существовать подобно остальным.
Но
— Помню, — кивнула я.
— Этот подонок объявил войну лично Альконэ, — продолжил Дааф. — А Магистры приказали взять его живым, хотя шеф был против этого.
— И?
— Пожиратель решил поиграть с нами и начал с наших семей. Семью Альконэ он оставил напоследок, но мы схватили его раньше. Я нашел его и убил, — глаза мужчины стали стеклянными. Было видно, что он помнит все, словно это произошло только вчера.
— Ослушался приказа Магистров? — догадалась я.
— Да. И не жалею об этом. Может я и слаб, но держа на руках мертвого ребенка, поклялся отомстить.
Я не смогла сдержать слез. Бедный, бедный Дааф!
— Ты не слаб. На твоем месте так поступил бы каждый, — уверенно прошептала.
— У двоих из нашей группы убили семьи, хоть мы их и прятали. Однако месть не затуманила им глаза, они не ослушались приказа.
— Может дело в том, что ты первый до него добрался?
— Нет, — грустно улыбнулся маг.
— А что Ноа? Как он к этому отнесся?
— Ноа — идиот, — бросил Дааф. — Он тогда был еще зеленый и чтил свой долг выше всего.
— Он не поддержал тебя? — удивилась я.
— С одной стороны поддержал, а с другой нет, — хмыкнул бывший охотник. — Говорю же: зеленый был, чтоб своими куриными мозгами понять, что честь и долг это еще не все в жизни. Сейчас-то повзрослел, а ума не прибавилось.
Сальваторе настоящий чурбан! Осудить брата за то, что он ослушался приказа и убил маньяка, в отместку за смерть своей семьи, это просто ужасно! Я даже представила себе Ноа, говорящего: 'Ты не имел права нарушить приказ, гонимый местью! Его должны были придать правосудию!'. Я нахмурилась и наградила Сальваторе несколькими крепенькими словечками. Одно я точно для себя поняла: снобизм и принципиальность хуже бесчувственности. По крайней мере, если ты бесчувственен, то тебе все равно, а нацепив маски, только делаешь вид, что тебе не больно, но от этого становится еще паршивей, ведь внутри происходит постоянная борьба того 'как надо' с тем что 'правильно'.
Мне вспомнился наш с Ноа разговор, в котором он сказал, что знал лишь одну магичку с красивой душой. И это он говорил о жене Даафа. Тут мне стало жаль Сальваторе. Тяжело быть таким как он. Магу можно лишь посочувствовать.
— Ты поэтому ушел из Дворца правосудия?
— Да. Послав их всех ко всем чертям, — отозвался он и, взъерошив мне волосы, поднялся и направился к выходу. — Не забивай себе голову, Пушистик. Магам надо позволять быть такими, какие они есть. Хотя в случае с тобой Ноа отступился от своих правил. Ты первый человек, с кем брат контактирует. Раньше это было ниже его достоинства. По крайней мере, так он утверждал. Дааф вышел, а я осталась стоять на месте, обдумывая все то, что услышала.
'Ниже его достоинства' — пронеслось в голове, и я глубоко вздохнула. Ну что ж, так значит тому и быть.
Не удивительно, что между братьями подобные отношения. По крайней мере, Дааф простил брату его взгляды и даже понял мотивы, что руководили Ноа. Однако Сальваторе в силу этих же мотивов не спешил понять брата, а лишь осуждал того за пьянку и слабость характера, не желая понять. Хотя и видно, что братья любят друг друга, просто жизнь развела их слишком далеко.
Неожиданно в столовую влетел Ноа, на ходу
Наблюдая за этим магом со сложным характером, никак не могла решить, какие чувства испытываю к нему. Жалость? Ненависть? Безразличие? А может быть любовь?
Я тряхнула головой, отгоняя от себя эти мысли. Не мое это дело, осуждать.
— Что? — спросил констебль, заметив что смотрю на него.
— Ничего, — слишком резко ответила я и последовала к выходу, оставив изумленного Сальваторе смотреть мне в след.
* * *
Ноа сидел в своем кабинете и уже третий час раздумывал и перебирал бумажки. Он никак не мог понять, зачем Магистры ему лгут. В том, что они лгут, Сальваторе был уверен на сто процентов. Если трое из убитых пользовались рунами, то логично предположить, что и остальные следовали их примеру. Кроме того, канцелярия идет ко всем Магистрам по очереди, а иногда одновременно, поэтому они были обязаны обсудить это. А если трое знали, что руны действенны, то остальные тоже должны были знать. Ноа не сомневался, что Магистр Матис, которого они не посетили, вторил бы двум другим Магистрам. А также он был уверен, что в их кабинетах констебль не найдет следов рун.
А что если они боятся? Что если они что-то знают, но не спешат делиться знаниями с правосудием? Но если молчание — цена жизни трех Магистров, то что же тогда это за великая тайна? Да и Магистры вовсе не выглядели напуганными, а скорее наоборот нападавшими. Чертовы руны!
Ноа стукнул кулаком по столу и отшвырнул бумаги, которые снежинками рассыпались по полу. Он встал и подошел к окну, за которым шел дождь.
— Черт дернул эту девчонку написать доклады! — выругался Сальваторе от бессилия.
У него есть три трупа, найденные на месте их обнаружения 'безопасные' рунические формулы, и знаки, неизвестного происхождения, которые работая вкупе с рунами, вызывают галлюцинации способные убивать! А также, у него есть гневное начальство, не видевшее результатов, злые Магистры, которые будут вставлять ему палки в колеса, пьяница брат и девка-человечка, заварившая всю эту кашу своими докладами! Хочется просто придушить её!
Ноа вышел из кабинета и вгляделся в камин, где весело потрескивал огонь. В доме было пусто, так как Сальваторе был единственный, кто еще не спал. Он долго всматривался в танец языков пламени, пока не пришел к выводу, что нужно любыми способами добиться доступа в святая святых — скрытую библиотеку Магистратуры. Если не там, то больше им нигде не отыскать тех знаков, которые убили Магистров. По крайней мере, они будут знать что это и как с ним бороться, даже если не найдут того, кто повинен в смертях. Но в библиотеке хранятся секретные фолианты, личные дела Магистров, книги по запретной черной магии — в общем то, чего знать обычным магам нельзя. Магистры ни за что не впустят их с Раей туда.
В голове Ноа начали зарождаться мысли о незаконном проникновении, но маг тут же их отмел. Нет. Он будет действовать законно и так как положено.
Внезапно мысли Сальваторе прервал истошный крик Раи. Черт возьми, он думал, что Пятый остался с ней!
Ноа побежал наверх и столкнулся на втором этаже с сонным Даафом, который увидев брата, кивнул и пошел обратно в свою комнату. Когда Сальваторе распахнул двери в комнату Раи, перед ним предстала знакомая картина — девушка кричала в объятьях кошмара, сжавшись в комок. Ноа подошел к ней и положил ладонь на лоб, ожидая, когда она успокоится. Понемногу Рая перестала кричать, а констебль привычно уселся в её ногах, потерев обеими руками лицо, приготовившись охранять сон этой своенравной, упрямой, но забавной девчонки.