Русалка
Шрифт:
На черта они все мне нужны? Что мне с ними делать? И как всю эту ораву кормить?.. Ладно, вру, деньги-то у меня были. Не было дела, к которому бы всех их можно было приставить. К тому же, женщины и дети имперским не владели, отцы язык знали, но, скажем так, на моем уровне – чисто объясниться, без сложных понятий.
Помогал,
Днем, увидев играющего на палубе Кракена, она что-то сказала Лауму, и тот густо покраснел.
– Что? – спросила, уловив в его эмоция смущение.
– Мама говорит, что осьминогов тоже умеет готовить. Простите, я ей объяснил, что это не еда.
Я только фыркнула.
Вылезший из своей каюты встрепанный Рохеис прервал наш разговор. Подойдя, он поклонился мне, махнул рукой на Лаума, и тот поспешил отойти прочь.
– Как все прошло вчера ночью? – спросила я купца, медитируя на морские волны.
– Ожидаемо, - он хмыкнул, - пришлось в общей сумме раскошелиться на пять тысяч золотых и задействовать кое-какие семейные связи, чтобы выцарапать ваши двадцать.
– Значит, остается только пятнадцать тысяч, - вздохнула я горько. Этого следовало ожидать.
– Нет, что вы, все двадцать тысяч ваши, я готов передать вам под расписку, они в моей
Я взглянула на него удивленно:
– Но вы же потратились...
– Вы вытащили меня из такой дерьмовой ситуации в пустыне, что это я перед вами в долгу, госпожа Бороув.
– Зовите меня просто Арина, - поморщилась я. – По традиции моей страны считается неприлично звать по фамилии человека, с которым прошел через такое... – я проглотила грубость, - много приключений.
– Тогда вы тоже зовите меня Оларг.
«Почти Олег», - хмыкнула я про себя. Он постоял несколько минут молча, ожидая от меня продолжения разговора, но мне было лень думать над новой темой.
– По возвращению в Империю я хотел бы представить вас своему отцу, - неожиданно перевел разговор он.
– Зачем?
– Как «зачем»? – он неожиданно густо покраснел, покосился на меня, вроде бы понял, что я действительно не понимаю, напыжился, поджал губы, глубоко вздохнул, словно собираясь что-то важное сказать... медленно выдохнул, понурив плечи. Постоял несколько минут молча, а потом прошептал едва слышно: - я делаю вам предложение стать моей женой, Арина.
Мне показалось, что я ослышалась. Я удивленно взглянула на Рохеиса, на его эмоции. Он не шутил. Он был смущен и, кажется, действительно испытывал ко мне что-то вроде симпатии.
Неожиданно для самой себя я засмеялась. Громко, то запрокидывая голову назад, то сгибаясь пополам, почти задыхаясь от истерического хохота, выдавая совершенно неприличные писклявые охи:
– Какой же вы болван, Оларг, - кое-как выдавила я из себя, - какой же вы невыносимый болван...
КОНЕЦ ПЕРВОЙ КНИГИ