Русалка
Шрифт:
— А почему, — спросил Вильям, — я должен давать тебе какое-то время?
— Потому что, если вы этого не сделаете, я устрою скандал в церкви. Я расскажу слугам и всем, кого только увижу, что это вы убили герцога Рочестерского. Конечно, может быть, вы и упрячете меня в Тауэр, но тихо это сделать не удастся, уверяю вас! Все слуги во дворце любили моего отца. Стоит только дать им повод, и они заподозрят вас и поднимут бунт. Подождите один только месяц, и я буду молчать. И к тому же, — она вздохнула и бросила на Рауля загадочный взгляд, — нам нужно какое-то время побыть
Ах, как же быстро Рауль прикусил язык! Она даже пожалела его, увидев искру надежды, блеснувшую в его глазах.
— Хорошо, я согласен ждать месяц, — сказал он хрипло и шагнул к ней навстречу.
Но отец оттолкнул его и стал надвигаться на Ондайн, сверля ее полным недоверия взглядом.
— Не торопись, Рауль! Ты просто болван и ничего не понимаешь. Я хочу знать, Ондайн, где ты пропадала все это время.
Она снова вздохнула:
— Я же говорила, дядя, что не сидела на одном месте. Сначала я скиталась с бездомными в лесу. А потом… нашла работу в одном замке на севере…
— Неужели ты купила всю эту одежду на честно заработанные деньги, Ондайн? Все равно я узнаю, откуда у тебя эти наряды.
— Я купила их в Лондоне.
— А откуда взяла деньги, девочка?
Он продолжал грозно надвигаться на нее, а она пятилась, пока не села на подоконник.
— Я их выиграла, дядя, поэтому я и вернулась домой! Мне стали ненавистны грязь и постоянная нищета! Я взяла все свои сбережения и вернулась обратно в Лондон. Там я стала играть в кости. Мне повезло, я выиграла много денег и купила все эти вещи! Я так страдала от нищеты! Наконец я поняла, что, приняв предложение Рауля, смогу снова вести образ жизни, к которому привыкла, и что это лучше, чем прозябать в нищете и грязи!
Она опустила глаза, чтобы дядя не заподозрил ее во лжи.
— Я думала… если мне дадут немного времени… я привыкну к этой мысли и смогу принять предложение Рауля, чтобы вернуть свое положение. Я… мне нужно только немного времени.
— Оно твое! Мы снова подружимся!
Рауль стоял на коленях у ее ног и страстно сжимал ее руки. Она посмотрела на его длинные, тонкие, ухоженные пальцы, без единой мозоли, и вспомнила об Уорике. Его пальцы были загрубевшими от работы, коричневыми от загара…
Ей хотелось закричать. Она не могла выносить ласковое прикосновение этих мягких пальцев, когда сравнила их с другими. Она почувствовала головокружение, вспомнив, как задыхалась от страсти, лежа с Уориком в постели. Даже в ту ночь, когда он был так груб с ней, его сладостные прикосновения достигали самой глубины ее сердца. А Рауль… Рауль только мечтал о близости с ней! Но даже мысль об этом казалась Ондайн настолько отвратительной, что она чуть не упала в обморок.
Но она не могла отвергать Рауля. Сейчас пришло время играть новую роль, и играть ее блестяще.
— Ничего подобного! — сказал Вильям, возвращаясь к столу и садясь так, чтобы видеть их обоих.
Рауль упрямо поглядел на отца.
— Я хочу ее! Она стала еще красивее…
— И все-таки меня интересует, где эта красота
— Отец!
Вильям передернул плечами, не обращая внимания на выпад сына.
— Но это нетрудно проверить. Нужно просто позвать врача, чтобы перед свадьбой освидетельствовать ее хваленое целомудрие. Тебе и самому не помешает в этом убедиться, смею тебя уверить. Если она носит ребенка, то наследником будет этот ребенок. И будь я проклят, если это поместье достанется в наследство сыну потаскухи, а не моему отпрыску!
Ондайн почувствовала, как кровь отхлынула от ее лица, хотя ничем не выдала своего смятения. Один месяц… У нее так мало времени! Теперь ей хотелось покончить со всем этим как можно быстрее!
— Как скажете, отец! Мы сделаем все, что вы хотите, — холодно ответил Рауль. — Можем ли мы считать дело решенным? Тогда я поскачу к епископу, чтобы он огласил помолвку. Ондайн получит месяц за свое молчание, я получу титул, а вы, отец, — права на наследство и деньги! Кажется, каждый получит то, к чему стремился.
Вильям недоверчиво посмотрел на Ондайн.
— Я ей не верю, — сказал он сыну, не сводя с нее тяжелого взгляда.
— Чему здесь можно не верить? Она будет моей женой. Я выучу ее ходить по струнке, отец. Вам не придется волноваться.
— Чего бы тебе это ни стоило? — спросил Вильям, оскалившись в сторону Ондайн.
— Чего бы мне это ни стоило, сам знаешь! Вильям фыркнул:
— Тогда по рукам.
Он вышел из-за стола и подошел к Ондайн, держась на расстоянии, чтобы не задеть ее.
— Ну что ж, дело сделано, — повторил он тихо и пристально посмотрел ей в глаза. — Герцогиня, ваши вещи принесут в вашу прежнюю комнату. Но помните, дорогая племянница, я буду присматривать за вами, и в отличие от Рауля на меня не распространяются ваши чары. Через месяц вы обвенчаетесь с моим сыном и не вздумайте вставлять мне палки в колеса. Вы будете ходить по струнке, моя дорогая: И еще кое-что! Хотя я знаю, что вы лгунья, но очень надеюсь, все-таки не шлюха. Но у меня есть способы и средства это проверить. Я собираюсь разузнать, Ондайн, где вы проводили время с тех пор, как сбежали отсюда. И с кем. — Он выпрямился и бросил сыну: — Идем, Рауль. Проследи, чтобы помолвку огласили немедленно. У вас будет самое пышное венчание.
Рауль кивнул и быстро вышел из комнаты. Вильям повернулся и с сардонической усмешкой отвесил Ондайн поклон:
— Добро пожаловать домой, герцогиня!
Глава 23
Казалось, что замок Четхэмов содрогнулся от страшного стенания. Это случилось утром, когда Уорик проснулся и обнаружил исчезновение Ондайн.
Да, она действительно исчезла. В безумном отчаянии он бросился к брату и кузену. Трагедия последних дней сблизила их, и Уорик рассказал им всю правду от начала до самого конца. Он клялся, что его жестокое обращение с Ондайн было вынужденным и что так он надеялся ее спасти. Он клялся в любви к жене.