Рушара
Шрифт:
***
Синий Монк Заннат опустился на красную землю. Теллуровые скалы не шевелились. Он прошел по молчащим пескам и сел на островке.
— Давай поговорим с тобой, песок. — предложил он. — Я расскажу тебе сказки, легенды, мечты и быль. Чтобы, когда меня не будет, монки могли утешаться, слушая историю своего мира. Давай, я расскажу тебе всё, как оно было. А ты слушай и спрашивай.
И он повёл долгий разговор, медленно шагая по песку и прокладывая красную полосу. Потом перешел к зелёной и рассказал о том, какими они все
— А белую полосу проложу не я. Путь об этом расскажут монки. Потому что я так и не знаю правды о нас.
Он направился сквозь теллуровые скалы.
— Остановись, Герой, — сказали скалы, — возьми нас в спутники.
Заннат поплыл на красной скале к Пурпурным озерам. Ибо там было то, что ему нужно — Пурпурные воды, у которых его нашел Синнита. Пурпурные воды смыли с него глубокую несмываемую синеву, которой его пометил материк.
Небо расчистилось от сплошной облачной пелены, и засияло солнце. Ему ещё предстоит получить новое имя, как и планете. Подул теплый ветер. В воздухе запорхали монки. Все возвращалось. Заннат засмеялся.
***
Вот по прошествии многих-многих дней все снова собрались на Рорсеваане, во дворце Пространственника, стоящем на вершине синей горы, вырастающей из двух океанов.
— Время творить новый мир. — напомнила Арииси. — Время Орсанны, нашей планеты под солнцем Орнарта.
— А как же ваш Герой — Орнисса? — спросил Пространственник. — Что вы назовете её именем?
— Вы назовете. Здесь, на этой планете. Хотите, назовите солнце, хотите — материк. Она будет с нами рядом, на нашей планете, в нашем мире. Зачем же путаться в именах?
— Хорошо, — сказал Пространственник, — время Орсанны.
Озеро всколыхнуло своей поверхностью, из его глубин выросла фигура, скрытая широким черным плащем.
— Варсуйя. — проронил Пространственник.
— Я, мой Герой. — прошептала развоплощенная Варсуйя. — Я принесла тебе Символы и зёрна новых двух миров.
Она раскрыла руки. Два каменных шарика и два маранатаса лежали на её ладонях.
— Сначала Орсанна.
Додон взял шар, он сжал его в ладонях и закрыл глаза. Из-под его пальцев начал пробиваться свет. Пространственник медленно раскрыл ладони, выпуская шар на свободу. Тот наливался светом, вращался, выбрасывая в стороны крохотные протуберанцы. Вокруг него поплыла темная горошина планеты.
Выросло видение. В непрозрачной тьме космоса пульсировало сердце планеты. Оно выбрасывало потоки молчаливого, мятущегося пламени. Мрачного, густо-вишневого огня, прорезаемого вспышками молний. Взлетали и опадали всплески магмы. Постепенно шар успокоился и затих, оставив после своего буйства только застывшие в молчании рубцы. Через мгновение он начал затуманиваться, заголубел и засветился. Видение проникло внутрь атмосферы.
Кипели первобытные океаны под жарким небом, обложенным бешеными грозовыми тучами. Непрерывно били молнии, перемешивая в планетарных
Материки стояли молчаливыми и тёмными громадами, отбивая мощными плечами первобытных гор яростный напор бушующей стихии. На берега полезли водоросли, цепляясь за камни, как пальцами, разноцветными своими стеблями. И тут же умирали, предоставляя прочим идти по их телам. Океан подбирался, захватывал каменные, влажные просторы, населял их простейшей жизнью, создавая почву.
Зазеленели, заколыхались, зашумели растения, поднимались и мгновенно падали деревья. Побежали реки, разредились ливневые дожди. Образовались моря, озера, водоемы. Тучи разбежались, проникли светлые лучи Орнарты и осветили высокие вершины гор, похожих на Мзивар. Затанцевали пальмы на косе Фланнир, поплыли серебряными молниями эйчварсы.
— Миллиарды лет локального времени. — проронил Пространственник.
— Нам пора? — спросила Арииси.
— Да, — ответил он, — вас уже ждут. Идите прямо в птицу Луллиэлли. А я закрою за вами вход.
Орнитки вышли через переходник, бросив прощальный взгляд на каждого из Героев.
Картина не прекратилась. И все увидели, как в небе над материком полетели один за другим мощные орлы. А навстречу им с вершины Мира взлетела Орнисса. Крылатая Орнисса. Непобедимая Орнисса. Видение иссякло.
— Теперь по домам? — спросил с сожалением Моррис.
— Нет ещё, не по домам, — ответил Вилли, — ещё много дел.
Он обратился с вопросом к Пространственнику:
— Как же ты будешь теперь жить, Айяттара? Снова в путь?
— Нет, Виллирес. Нет, Джерракс. Додонов слишком мало. Нас устроит планета под одним из солнц галактики. Места хватит. Но, сейчас не о нас. Сюда идут мёртвые — Маркус и Берелли. И Кондор. Время возвращать долги.
В зал проникли трое. Пространственник пошел им навстречу.
— Маркус, — позвал он, — Маркус ты спас меня. Что я могу сделать для тебя?
Маркус чуть улыбнулся и покачал головой. Он вырвал свой дротик и бросил его прочь.
Кондор внезапно утратил своё мёртвенно-голубое сияние, и все увидели профессора — усталого, но спокойного.
— Франко Берелли, — с сожалением сказал Пространственник, — ты был жестоко и несправедливо лишен жизни. Лгуннат поставила условием моего возвращения твое возвращение. Жизнь за жизнь. Но, это слишком мало. Что ты захочешь от меня?
— Возвращение Эдны. — прошелестел Берелли.
— Я не хочу, — сказала Эдна — никто не успел заметить, откуда она появилась.
— Я настаиваю, — потребовал Берелли, — таково мое условие. Я выполнил твоё задание, Эдна. Планета спасена, и мы с Кондором и Маркусом приняли в этом необходимое участие. Мы прошли своё испытание. Либо ты вернешься, либо я не вернусь.
— Зачем тебе всё это, Франко? — спросила она. — Я знаю, чего хочу. Я уйду к Орниссе в её новый мир.
— Почему, Эдна?! — воскликнул Кондор. — Почему ты отказываешься от жизни?!