Рушара
Шрифт:
Шарик шнырял по витражам. Кресло тем временем исполняло посреди помещения сольный номер из бродвейского мюзикла, украсившись большим бриллиантовым ожерельем, каждый камень в котором был Кохинором. На спинке надета корона, подлокотники завешаны браслетами. Через плечо — орденская лента. Оно исполнило ещё один номер на бис — чечётку, и помчалось на помощь шарику, который явно не знал, с чего начать.
Два погромщика быстро справились со всеми побрякушками, со всеми диадемами, ожерельями, браслетами, кулонами, подвесками и прочим, прочим, прочим, прочим. После них не осталось ничего, что имело бы хоть какую ценность.
А дальше было нечто! Тут явно затевалась свадьба. Посреди украшенного гербами помещения стояли роскошно украшенные столы, задрапированные тяжёлыми парчовыми скатертями, с разнообразным угощением. От лебедей с розами в клювах, до кабанов с ананасом в зубах и тюльпаном в заду.
Вздымались горы фруктов, страстно изнывали от одиночества заливные рыбы на золотых блюдах. Гордо выпирали возмужалые окорока, украшенные гусарскими шнурами из масла и бусинками из брусники. Многочисленные темные бутыли в серебряных ведерках, высокие цветные стеклянные фужеры, золотые и серебряные кубки. Множество вилок, вилочек, крючков, приборчиков, салфеточек. Чудовищный гибрид лукуллова застолья с изысканной сервировкой времён Людовика Четырнадцатого.
Но не это страшно. В центре составленных буквой "П" столов Монбланом возвышался до потолка гигантский торт. Вот так игрушки у Алисии!
Шарик с троном посовещались. Было видно, что им жалко портить такую красоту. Они ограничились тем, что сломили головки куколкам на тортике.
Невестой был манекен Алисии — в шикарном платье, с букетом в руке. А на жениховском месте в натуральную величину сидел красавец писаный, Сахар Медович, белый принц из сливок и крема — Боб Мелкович, сусальный Ланселот. Даже волосики серебряные — всё как по жизни. Ну, полный, полный карамболь!
Шарик прямо оторопел.
"Давай полижем!" — предложил дворец. И включил Мендельсона.
— А где же гости? — спросил, озираясь, Вилли.
— Да кому тут захочется глодать муляжи! — ответил ему Фальконе, уже отведавший заливной рыбы. — И так все ясно: это проект будущих торжеств. Война закончится, и будет праздник. Они тут уже договорились о трофеях — добычу делят. Вон туда посадят Аргентора под глазурью из сливочной помадки, в зубы — розу, вместо эполет — бананы!
Он был страшно раздосадован. Великолепный торт оказался сделан целиком из пенопласта. А он-то обрадовался! Думал, сейчас будет как во дворце Пространственника — волшебно вкусно!
Джед хотел ещё кое-что добавить вслух по части украшений, но не решился. Возможно, для него тут тоже приготовлено местечко и тоже с розами.
"Громить будем?" — деловито осведомился дворец. Но, шарик как-то сник. Неблагодарное это дело — подглядывать девичьи грезы!
Вилли с Джедом уже собирались выходить из этого сказочного места, минуя прогнутые, искореженные стены и провисающие потолки, как дворец вдруг сообщил, что Великий Инквизитор, железная Алисия, направляется к себе в апартаменты. И тут же раскрыл в стене проход для бегства.
Друзья вместе
ГЛАВА 23. Миссия для королевы
Алисия спешила в свой гардероб. Рушер поручил ей ответственное дело переговоров. Вот теперь её талант проявит себя. Чего-чего, а оболтать, заморочить словами она сможет кого угодно. Настоящий простор для её актерского дарования. Ей дают лодку Владыки Рушера — теперь она опять стала так его называть в мыслях.
Он признал свою ошибку, свой просчет: война не должна быть целью — только средством. Конечно, теперь ему трудно договариваться с противоположной стороной — слишком много всего наворочал. Но, Рушер признал, что Алисия ему ещё нужна для дела.
Она полетит на лодке, на этой сверкающей эффектной штуке, которой до этого разрешали пользоваться лишь Моррису.
Алисия увлеченно продумывала свой выход. Конечно, ей достается роль не из простых, но для того и нужен талант, чтобы виртуозно исполнить сложную партию.
В мыслях рисовалось, как она явится в блеске перед всей компанией сокурсников. Её всегда мало ценили. Ей все время приходилось заставлять их обращать на себя внимание. Все думали, что Алисия Морешо такая простушка, что её занимают только черепки. Сколько она потратила хитрости, сколько проделала маневров, чтобы привлечь к себе Красавчика. Впрочем, он полное ничтожество.
Она явится, как королева, величественная и простая. Добрая в обхождении и великодушная. Рушер советовал лететь на Ларсари. Там, наверно, уже остыли от боя и могут пойти на переговоры. Аллерсы тоже неплохи собой. Вот разговаривать с орнитами она ни за что не стала бы — пустое дело.
Надо суметь поставить себя так, чтобы вынудить оппонента соблюдать церемонии. Как только они сделают уступку в этом плане, она подберется к следующему пункту. Далее следует вынудить встречающих говорить в том тоне, который она постарается им навязать. Ни один нормальный мужчина не станет говорить грубо с женщиной, если она выберет нужный тон.
Не надо задаваться, не надо демонстрировать превосходство. Её сказочная красота сама по себе может многое. Только одеться надо соответствующе. Не стоит появляться в той одежде, что на ней сейчас. Слишком великолепно — будет выглядеть вызывающе.
Вид невинной принцессы, трепетной юности, нежного очарования! Порыв, полет, стремление! Как тогда, на ступенях перед собором, когда вся толпа слушала её, затаив дыхание. О, она умеет создавать впечатление!
Надо выбрать простое, но эффектное платье. Аллерсы ведь любят синие цвета — это она уже заметила. Как у Спящей красавицы: синий лиф, небольшой стоячий воротничок из блестящего голубого, прозрачного, похожего на газ материала — этот материал ей особенно удавался при моделировании — и такие же рукава. А подол идет от высокого лифа и расходится, красиво обрисовывая бедра. Он сделан из непрозрачной, легкой, сплошь сверкающей синей ткани, не прилипающей к ногам. И более никаких украшений. Только распущенные золотые волосы, обрамляющее фарфоровое лицо с безупречными чертами. Ей даже не нужна косметика, она — совершенство!