Рушара
Шрифт:
Ааренс вернулся очень быстро, но Маргиана даже не успела расспросить его о состоянии флотилии, как вдруг раздался голос с неба — друзья во дворце сообщали о своих проблемах. Никто не мог им помочь так скоро, как Ааренс. Маргиана стала пробираться к нему через толпу, потом от нетерпения взлетела в воздух, но не успела — Ааренс испарился. Он даже не предупредил её — значит, долго задерживаться не собирался.
И вот, уже наступил следующий день, а его так и нет. Это означает только одно: он опять ошибся. Иначе, нашел бы хоть мгновение, чтобы вернуться и сказать, что с ним все в порядке.
К Маргиане
— Передайте Синему Монку, — попросила их Маргиана, — что я полетела во дворец к Рушеру. Я должна узнать, что случилось с Ааренсом.
Сибианки опять молча склонили головы — радость жителей летающего архипелага была неполной, потому что подруга Аргентора, целительница Наяна погибла. Именно поэтому никто не воспрепятствовал Маргиане в этой опасной затее — лететь к Рушеру, словно в гости к другу! Но, разве может быть что-либо худшее, чем неизвестность?!
Маргиана летела, как некогда летал Ахаллор — с пением воздуха, в мерцающем облаке, на огромной высоте. На подлете к Рорсеваану она снизилась почти до воды и пошла совсем тихо. Чем меньше шума, тем лучше. И, благодаря своей похвальной предосторожности, увидела кое-что. Просто картину, не иначе. В рамку и на стену. С названием "Безумство храбрых".
— Ну, и как ты собираешься перебраться на платформу? — спросила она, подлетая к основанию конической горы, на вершине которой гигантской шляпой синела платформа дворца.
— Ай? — спросила Аманда, которая висела, вцепившись в небольшой уступ, как мартышка в дерево.
Она залезла уже довольно высоко, но поверхность синих гор Рорсеваана мало похожа на обыкновенный камень. Твёрдостью — да, но на ощупь эта порода похожа на бархат. В поверхности есть небольшие выемки и слабые уступы, но в целом вершины неприступны. Даже удивительно, как высоко сумела залезть Аманда — где-то метров на двадцать, а до платформы оставалось ещё полтора километра.
— Или у тебя ещё есть в запасе фтары? — продолжала Маргиана.
— Кто бы говорил, — пыхтела Аманда, — не по вашей ли милости я тут ползаю червяком, хотя могла бы летать, как птица.
— Ваша правда. — печально согласилась Маргиана, вспомнив, ради чего Аманда уступила Силу. — Полезай ко мне на спину!
Уговаривать не пришлось.
— А все-таки признай, — спросила она Орниссу, высаживая её на платформу, — из всех твоих безумных затей это самая безумная.
— Не признаю! Ведь всё получилось!
Определенно, спорить с Амандой бесполезно!
Маргиана отправилась ко входу первая. Если её поймают, то никто не подумает, что за ней идет ещё один лазутчик, Аманда. У Безумной Орнитки была безумная идея — захватить лодку Рушера. Впрочем, как убеждалась Маргиана, на Рушаре безумство — обычное дело.
Целью её был всё тот же тронный зал, а путь туда лежал через множество других помещений и коридоров. Эх, если бы не проклятый Рушер, как она бы восхищалась чудесами этого волшебного дворца!
Но
И вообще, что-то Вилли и Джед после исчезновения Ааренса тоже замолкли. Значит ли это, что Рушер сумел и их поймать? Очень похоже. Ох, как всё это плохо! После боя над Зинтаресом все ликовали, всем казалось, что теперь, когда их друзья во дворце на Рорсеваане оказались могущественнее самого тирана Рушера, участь последнего решена. Казалось, что тайный хозяин дворца Вилли — это и есть тот, о ком говорили пророчества — Нечто Свыше. Но, Рушер снова взял верх. Он проиграл три боя с разгромным счётом, однако сумел сыграть на слабости Ааренса.
В тронном зале появилось кое-что новое. Маргиана не сразу поняла, что именно. И, подходя, исполнялась бездонного ужаса, пока не застыла перед высокой колонной. Расширенными глазами смотрела Маргарет на мёртвого Ари. Он висел в прозрачной толще какого-то вещества, разрезанный наискось.
— Достойная Героя смерть. — раздался сзади ненавистный голос.
Маргиана с громким криком ярости подскочила, в прыжке вытаскивая меч, но тут же и упала — что-то невидимое её схватило, обволокло руки и не позволило даже пошевелиться — не то, что рубануть мечом. Ноги тоже спеленали невидимые путы.
Её тело парило невысоко над полом, словно поверженная статуя. Или даже хуже — словно кукла на нитке. А сверху, чуть наклонившись, любовался картиной Рушер.
— Не стоит дёргаться. — издевательски успокаивающим тоном проговорил он. — Это же просто поле. Обычное поле, которым я закрываю вход в зал.
Маргарет не могла даже шевельнуться. Краем глаза она заметила, что в тронный зал вошел Красавчик.
— Ещё одна птичка? — удивился он, подлетая. — Быстро вы их ловите, Владыка Рушер. А с кем же тогда ведутся переговоры?
Владыка засмеялся:
— Боюсь, парламентера освищут.
Маргарет закрыла глаза. Она не могла видеть этих двух довольных своими подлостями подонков. Мелькнула мысль об Аманде. Хоть бы она была умнее и не попалась так глупо в сети!
— Что будете с ней делать? — спросил Красавчик.
— Желаешь ещё одну колонну в тронном зале? — усмехнулся Рушер.
Красавчик подобострастно осведомился:
— Пока под домашний арест?
— Пока в лабораторию. — холодно ответил Рушер.
— Можно мне поприсутствовать, Владыка Рушер? — спросил Моррис с умилением.
— Ты садист, однако, Красавчик. — усмехнулся Рушер, но разрешил.
Пленницу, наглухо спеленутую полем, потащили в лабораторию. Красавчик суетился рядом и помогал. Он непременно желал при всём присутствовать.
В лаборатории её положили на тот стол, на котором не так давно лежал Ааренс. Маргиана упорно продолжала молчать. Она даже отказывалась открыть глаза, так велико было её отчаяние. Бесполезный меч оставался всё так же в руке, занесенной в рывке над головой. Она забыла о защите Рушера и в порыве безумного гнева хотела разрубить его. Теперь Маргарет похожа на статую. Может только дышать и говорить. А ещё открывать глаза, как кукла.