Русские плюс...
Шрифт:
Последний довод, взятый мною из новейших татарских источников, должен смягчить уязвленное русское самолюбие, что по-человечески весьма важно и даже благородно со стороны оппонентов, но дело все-таки не в этом.
Дело в том, что во Вмещающем Ландшафте, о котором идет речь, угадывается действие закона, который выше, глубже и шире той или иной конкретной государственной системы. Государство живет века, но у истории тысячелетние циклы, и они в свою очередь опираются на геополитические условия, время жизни которых соизмеримо с геологическими эпохами. Человеческая жизнь в этих параметрах —
На округ Суйчжоу, что в излучине Хуанхэ, нападает племя, называющее себя «тюрк» и прикочевавшее с Алтая. Советник императора по имени Юйвэнь Тай, а по прозвищу Черная Выдра, — соображает, что выгоднее: истребительная война с пришельцами или цивилизующий их союз? Выбран союз…
Несколько поколений минует. Аттила, оторвавшись от хуннского союза, пропахивает борозду из Азии в Европу, доходит аж до Рима, роняя семена будущей Хунгарии, — прокладывая ось: Восток — Запад.
Эпоху спустя славяне с помощью варягов пытаются пробить в этом пространстве еще одну ось — с севера на юг.
Монголы, принявшие имя татар, повторяют маршрут гуннов, прожигая и сплавляя воедино земли от Каракорума до Киева.
Русские, перехватывая власть у татар, воссоздают великое государство, прошивая его в противоположном направлении, «от Киева до Каракорума».
Вы чувствуете, что есть некая общность, некое Целое, некое Единство, оцепляемое этими прострелами?
Вы знаете, как его назвать?
Евразия?
Татар коробит от этого слова: «евразийство, — говорят они, идеологическая крыша для старых территориальных претензий; это стремление русских восстановить СССР, или Российскую Империю, противопоставив при этом свою культуру как Западу, так и Востоку; это вечное метание России между Европой и Азией и вечные претензии на дела той и другой».
Я даю самую крайнюю, самую «антирусскую» из современных татарских формулировок. Если продолжать перетягивание каната в том же духе, — надо цитировать и тех русских западников, для которых евразийство — та же крыша для ухода России на Восток, а пантюркистская концепция — та же претензия на дела обеих частей света. А как же? Орда отнюдь не фиксировалась на делах «малозначительного Русского улуса», татары оказались у ворот Европы и «стучались» в них (чем? мечами? — Л. А.). Но это — если продолжать тюрко-славянский счет на этом уровне.
Если же говорить о глобальных перспективах, то вопрос стоит так: или Россия распадется на ворох национальных «земель» (и русские наконец-то станут «нацией»), «земли» же эти присоединятся к каким-то другим сверхнациональным конфигурациям; или Россия поймет, что она — только этап в истории грандиозного Целого, которое существовало за много веков до нее и будет существовать после нее… или в ее лице.
Я не знаю, можно ли это назвать Евразией. По географической принадлежности — можно. А по культурно-исторической? Или, как лучше выразиться в эпоху нациомании, — по этнопсихологической?
Можно очертить это Целое (земля плюс народ плюс государство) словами: татарско-славянское, турано-русское.
Есть ли психологические основания для такого Единства? Поговорим об этом. А
РУССКО-ТАТАРСКИЙ МОСТ
Италию мы создали — теперь нужно создать итальянцев.
Не знаю, как при Кавуре и Гарибальди создавали итальянцев из пьемонтцев и сицилийцев, а вот как создавали россиян при Булгарах и при Батырше, рассказал Лев Николаевич Гумилев:
— Камские булгары набегают на Муром и Суздаль, убивают мужчин, уводят женщин, и те в гаремах рожают им Ахмедов, Мухамедов и Шамилей. Но русские тоже не дураки. Они набегают на булгар, убивают мужчин, уводят женщин, и те рожают им Петек, Ванек и Машек. В результате по одну сторону — татары, по другую — русские, хотя по крови это одно и то же, и по способу хозяйствования — то же, и по культуре — близки…
«Близки» — это не «то же», что очень важно, особенно при сегодняшних счетах и разборках, но хоть из-за «голоса крови» можно не гоношиться. Это не значит, что «от Москвы до самых до окраин», «с южных гор до северных морей» устанавливается один генетический состав. Но это значит, что генетика не играет определяющей роли в национально-культурном самоопределении; это один из факторов, и он действует — только если его заставляет действовать сумма других факторов.
Есть, стало быть, «что-то», лежащее «под» (или «над») всеми этими факторами, — некий общий базис (или купол).
Как «это» определить, если ни «состав крови», ни «язык», ни «нация», ни «компактность расселения» его не покрывают и с ним не совпадают? Применительно к нашей теме: как определить то, что объединяет турок и самоедов, татар и алтайцев, манчьжуров и киргизов… а если перешагивать и через веру, — то буддийцев (монголы), магометан (узбеки), христиан (чуваши)?
Николай Сергеевич Трубецкой, чью концепцию я здесь излагаю и комментирую, называет это «туранский психологический тип». Явственнее всего этот тип выступает у тюрок, а среди тюрок явственнее всего, как думают некоторые почитающие Трубецкого идеологи, — у татар. Разумеется, это не более чем модель, помогающая нам понять реальность неизмеримо более широкую, чем та или иная нация. «Туранский тип» коррелируется скорее с геополитическим полем, то есть со Вмещающим Ландшафтом, чем с той или иной национальной нишей внутри этого поля. Черты «туранского типа» ни с одной нацией не совпадают, но помогают нам определить базисные черты разных национальных характеров, расцветших в этом ландшафте.
Еще одна оговорка: никакой прямой причинно-следственной связи «тип» не имеет с личностью (и как с категорией, и конкретно), ибо личность реализуется через выбор и ответственность. Но поле выбора до некоторой степени обусловлено базисной типологией, и ответственность предполагает точку опоры, то есть почву. Но действует тут уже другая, именно личностная логика.
Психологический же тип выявляется, так сказать, статистически. В нашем случае — «туранский тип».
Так вот, статистически наблюдается следующее.