Русский хан
Шрифт:
– Ну перестань плакать, все хорошо, иди уж.
А у самого комок тугой в горле. Женщина, непрерывно крестясь, пошла со свидетелями к ключнику – куда идти, показал один из телохранителей.
– Писарь, пиши указ. Я, такой-то и такой-то, повелеваю: в нашем ханстве женщины имеют равные права с мужчинами. Продавать или менять их никто не имеет права. Не подчинившимся – смерть. Мужей, замеченных в постоянных истязаниях жен и детей вешать без пощады. Круглых сирот поставить на полное ханское обеспечение. Мальчиков направлять в кадетский корпус и ремесленную школу, девочек – в пансионы. Всем по окончании учебы выдавать подъемные и обеспечить хорошим жильем.
Второй
– Василий, указы зачитать в городе и крупных поселках, канцелярии проследить за исполнением. Выполнять.
– Уже бегу, Светлый хан.
Адъютант, схватив указы, бросился вон. Я был взбешен – поднять руку на детей. Всех подобных уродов закопаю на два метра в землю, а то и глубже.
Семен подошел и пожал мне руку:
– Уважаю, ты молодец, Владимир, давно порядок нужно было навести.
– Сеня, а ты на что? Под тобой Тайный приказ и вся полиция.
– Извини, хан, таких указов не имею права издавать.
– Все, проехали. Что разведка доносит, где Орда?
– Хан, пока известий не поступало.
– Вечером будь у меня в тереме вместе с Карчи. Ну, беги.
Мы с Сынком отправились передохнуть. Меня, между тем, терзал один вопрос: где Орда? Мы не могли ее прошляпить, по всему югу рассыпан тумен, да и весь спецназ задействован. Верно говорят: хуже нет ждать да догонять.
Отдохнув на тахте в полудреме, стал проигрывать в уме дальнейшие варианты наших действий.
Итак, что мы имеем с гуся? Реально у меня в строю одиннадцать туменов воинов, сто десять тысяч всадников. Я учел наши потери и раненых – около трех туменов. К нам в гости прется не меньше тринадцати туменов монголов. Многовато. Стрелковое оружие в какой-то мере уравнивает шансы, но нужны мозги для максимального его использования. Шестьдесят пулеметов КПВ – серьезный аргумент, но… одно маленькое «но» – у нас нет сменных стволов и закопать такую большую массу врагов проблемно чисто технически.
Немного пошевелив извилинами, я нашел выход из неприятной ситуации. Решение лежало на поверхности.
Так, один вопрос с повестки дня снят, идем дальше. Поднялся из-за стола и пошел к радистам. Белобрысый «Маркони» вызвал Уфу. Выгнав всех из радиорубки, я имел довольно содержательную беседу с тестем. Открытым текстом ему заявил, что мне нужна страховка для сына, мало ли как карта ляжет с монголами. Просил поддержать мою семью и сообщил:
– Пойду писать завещание. Толгат-хан вздрючился:
– Ты, никак, помирать собрался? Я терпеливо объяснил ему суть дела: если со мной что случится, хочу быть уверен, что рядом с сыном будут верные люди и хорошие наставники. Сыну предстоит поднимать и объединять Русь. Тесть, помолчав, заявил:
– Ванюшка – не только твой сын, но и мой любимый внук, и нечего беспокоиться, никто его не оставит. А замыслил ты великое дело, полагайся на меня во всем, да и Карчи с твоим Семеном рядом.
– Спасибо, Толгат-хан.
– Доунт меншин ит (не стоит благодарности), – услышал в ответ.
– Позови, пожалуйста, Марьяшу.
С женой поговорил обстоятельно, заверил ее, что, как только закончится вся эпопея, тут же вызову их в Казань. Роджер, и вырубил рацию.
Прошел в кабинет, достал из бюро лист рисовой бумаги и написал завещание.
Получилась своего рода программа для сына. Цель поставил конкретную – Русь.
Вечером придут Семен с Карчи и подпишутся как свидетели.
Вызвав адъютанта, приказал доставить Никиту Коваля, начальника оружейных
– Светлый хан, стройка практически завершена, станки и оборудование установили, генераторы подключили, есть ток. Сейчас ставим второе водяное колесо.
– Молодцы, ребята. А как с обучением станочников?
– Через месяц будут готовы.
– Ты им для начала дай практику и только потом допускай к основному заданию. Да, я упустил из виду кузнечный пресс, завтра с утра заберете. А сейчас слушай внимательно. О нефти и ее переработке все понял?
– Да, Светлый хан.
– Никита, тебе придется заниматься и добычей, и крекингом. Кроме топлива, бензина и солярки, нужны производные нефти – полимеры. Но это в будущем, сейчас готовь кадры. Кроме того, ты займешься строительством мыловаренного, свечного и стекольного заводов.
Никита в растерянности пожал плечами:
– Прости, Светлый хан, я просто не осилю столь большой объем работы.
– Чудак человек, разве я сказал, что один будешь крутиться? Найдешь толковых людей, проведем обучение, если не я, так Скуратов. Надеюсь, ты его знаешь.
Он согласно кивнул – Скуратова знали все. Тайный приказ, с его жутковатой славой известен не только в моем ханстве.
– Всех кандидатов я проверю лично. Бери литературу, вперед и с песней.
Никита с двумя толстыми фолиантами под мышкой выкатился из кабинета.
Глава 5
Сынку невероятно повезло – в числе прочих трофеев захватили железную клетку с молодой тигрицей. Где ее поймали уроды Шейбани-хана, неизвестно, да в общем и не важно. Тигрица имела обычный темно-желтый окрас в черную полоску. По габаритам – одной породы с Сынком. Я назвал ее Малышка. Возле терема соорудили вольер и стали откармливать, но сначала пришлось ее подлечить. Занозила лапу, пошел воспалительный процесс. Гипнозом усыпил тигрицу, занозу выдернул и подлечил. Первое время она дичилась, лежала в углу вольера и яростно на всех шипела, но когда появился Сынок, характер Малышки стал меняться к лучшему. Сынок большую часть времени проводил в вольере, трогательно ухаживал за тигрицей, что-то все говорил ей на кошачьем языке и облизывал Малышке морду. Через некоторое время, в присутствии Сынка, я впервые погладил тигрицу – первый контакт прошел нормально. Она признала во мне хозяина, мне кажется, Сынок объяснил подруге реальную ситуацию. Я провел с ней не одну воспитательную беседу и не безрезультатно. Только несведущему человеку кажется, что звери – твари безмозглые, и это большая ошибка. Порода кошачьих на фоне остального животного мира всегда выделялась своим интеллектом. Если кошка признала в тебе хозяина и друга, то будет верна до конца жизни. Собакам тоже присуще сие благородное качество, но до кошачьего интеллекта им далеко. Малышка освоилась, познакомилась со всеми домочадцами и охраной – естественно, под присмотром Сынка. Карантин закончился, и в сопровождении тигра она обошла терем, везде суя свой любопытный нос. Наши пробежки с Сынком временно прекратились: он с подругой с утра пораньше уматывал в лес, поохотиться. Я радовался за него, а то ведь уже подумывал посылать экспедицию в Сибирь, для отлова самки. Мои размышления о тиграх и прочих представителях животного мира были прерваны самым бесцеремонным образом – в кабинет ввалились запыхавшиеся Карчи с Семеном.