Русский хан
Шрифт:
Выпив немного вина, отправил Скуратова домой. В кабинет зашла Марьяша в сопровождении Малышки.
– Володя, чего Скуратов такой хмурый?
– А, семейные разборки. Марьяша, как тебе Екатерина?
– Хорошая, умная девушка, и с характером.
– Дорогая, познакомься с ней поближе, займись ее обучением. Где ребятишки?
– На елку с Сашкой и Сынком отправились, пусть на свежем воздухе поиграют. Муж мой и повелитель, ты когда свое обещание выполнишь?
– Какое обещание?
– Всё забыл. А кто обещал больницу и клинику построить?
– Марьяша, всё я помню,
– Ты построй, а персонал будет. Ладно, дела после праздников, – и, ухватив меня за руку, потащила в спальню.
Со стороны комическое зрелище – девчонка волочит за собой детину под метр девяносто. Через четыре дня, в понедельник, я послал за Карчи. Он представлял собой зрелище, достойное кисти художника.
– С тебя портрет можно писать под названием «Человеческое счастье».
– Все верно, Владимир, я, действительно, самый счастливый человек на свете.
– А будешь счастливей еще больше, держи мой главный подарок, – я положил на его ладонь две сверкающие горошины. Затем объяснил их назначение и способ приема. Карчи долго благодарил меня, потом спросил:
– А Толгат-хану?
– Не переживай, тестю, Ильясу с женой и наследником «прививки атлантов» я уже вручил. Скуратов и Савелий Хват тоже их имеют.
– Владимир, а ведь новая раса людей может получиться.
– Не знаю, поживем – увидим.
Дней через пять случилось происшествие, когда пригодились мои новые способности. Утром, сидя в кабинете, просматривал бумаги – донесения, челобитные и прочее. Подписал нужные, колокольчиком позвал адъютанта:
– Забери бумаги, на сегодня всё. Василий замялся на пороге.
– Вася, почто мнешься? Сказывай.
– Государь, тебя женка с мужиком второй день домогаются, говорят, беда у них.
– Так почему сразу не пустил?
– Дык, отвлекать тебя не хотел, государь.
– Ты ведь знаешь, я за такие шуточки наказываю. Покличь Федора.
– Федор, пять плетей Василию всыпь, я тебе покажу, как народ мариновать.
Федор утащил адъютанта.
Ухватив пробегающего слугу, я приказал:
– Челобитчиков – в зал приемов.
Зашел в столовую, выпил квасу и отправился в зал. Ба, знакомые всё лица. В зале меня дожидалась супружеская чета – плотник Охрим с женой Дусей. Был я у них раз в гостях, и Охрим знатную мне мебель изладил в терем. Увидев меня, повалились на колени, кое-как угомонил их. Силой усадил на скамью: «Что у вас случилось, какая нужда привела?» Оказалось, младшенький сынок, Игнашка, два дня назад с горки упал неудачно – ноги отнялись.
– Вот беда, не иначе как позвоночник повредил.
Позвонил в колокольчик, вбежал слуга.
– Карету на выезд!
Супругов отвел в малую столовую, где выпили по ковшу медовухи. Им нужно было немного снять стресс – обоих колотило. Подали карету, и мы в сопровождении охраны выехали. Дворники с утра постарались, очистили улицы от снега. До дома Охрима и Дуси добрались быстро. Мальчонка лежал на кровати и был в сознании. Взятой у его матери иголкой проверил ступни ног. Он ничего не чувствовал. Я приказал всем выйти из комнаты и занавесил окно. Ну-с, приступим. Рефлекторно переключил
– Дуся, принеси квасу, больно хорош он у тебя. Хозяйка метнулась на кухню.
– Охрим, переверни мальца и дай иголку. Чувствительность ног пришла в норму. Выпил квасу и сказал хозяевам: послезавтра буду к одиннадцати утра. Муж с женой повалились в ноги, пытаясь поцеловать сапоги.
– Да вы что?! Совсем ошалели, перестаньте!
Выбежал из дома. Приехав в терем, наказал Митричу:
– Приготовь фруктов, рыбки и сварите пару кур, супчик сделайте. Отправите плотнику Охриму.
У него малой заболел.
– Все исполню, государь.
Провел через день сеанс, мальчонка встал на ноги, родители от радости заплакали. Подарил Игнашке золотой на счастье и укатил. Если бы не «прививка атлантов», быть мальцу инвалидом, есть все-таки большие плюсы от горошин безопасника.
Из детской доносились возбужденные крики, я ухмыльнулся – дед с внуком рубились в настольный хоккей. В числе прочих подарков привезли разные настольные игры: шахматы, шашки, домино и коробку с настольным хоккеем. Ванюшка шустро освоил шахматы и шашки. Когда Толгат-хан с позорным счетом десять – ноль проиграл в каждой из них, внимание тестя привлек хоккей. Теперь они с внуком терзали фигурки хоккеистов по полдня. На синтезаторе я наклепал с сотню коробок настольного хоккея и первым делом по десять комплектов отдал в кадетский корпус и общественную библиотеку. Потом, подумав, сделал две сотни копий с большой куклы, подаренной Аленке. Сотню отдал в пансион, остальные, как и хоккей, раздавали детям на елке.
Зашел в детскую, с трудом оторвал Толгат-хана от игры – он еле угомонился, минут пять подпрыгивал и кричал Ванюшке, что офсайда не было. Хуже пацанов. Чуть не силой выволок тестя из детской. В кабинете он накинулся на меня.
– Ты чего мешаешь? Проигрываю, понимаешь, в одну шайбу! Чего тебе?
– Толгат-хан, вызови пару туменов в Казань.
– Почто так? С кем война?
– Войны нет, слава Богу, только предчувствие у меня: воины скоро понадобятся. Пулеметы в туменах есть?
– Есть, есть, пойдем.
В радиорубке он переговорил с Уфой и отчалил в детскую. Хоккей, как эпидемия, охватил весь город. Вроде взрослые мужики, а туда же.
На другой день вызвал Савелия Хвата:
– Обнаружился малоприятный факт – гвардейцев в городе всего три с половиной тысячи.
– Кто на Урале, кто в городах службу несут. Под Киевом триста гвардейцев готовят пополнение.
– Значит, так, Савелий: шли десяток воинов под Киев в учебный лагерь, пусть в городе оставят пару сотен новобранцев, все остальные идут в Тулу, там их встретим. Кстати, сколько новых гвардейцев обучалось у Киева?