Русское поле экспериментов
Шрифт:
Солнечное дребезжало
Фонетическая жижа
Патологическое словоизвержение
Настойчивый вкус набрякшего во рту молока
Нашатырно-настырный густой аромат
Знойных страстей, говяжьих костей
Залихватских вестей от каменных гостей
Сахарных петушков
Полиэтиленовых мешков
Не использованных по прямому назначению леденцов
Сбежавшего ко всем ебеням молока.
1992
Великолепная затея
Топить
Поджигать океаны
Швырять себя с балкона в закопченное наднебесье
В кромешное кровоточие
В причудливую сыпь убедительных слов
В прессованное говнище дорогих воспоминаний
Созерцая по-стариковски ласково и лучисто
Заоблачные бездны безнадежного невежества
Кровоточить навозным жуком
В прожорливом муравейнике
Комфортабельном формикарии
Босыми ладонями плавить снега
Учиняя тем самым досрочные вёсны,
Застывать беспощадным верстовым столбом
Указующим перстом
По дороге на север.
1991
Ночная бабочка мягко шуршит
В черепной коробке моей шуршит
Ночи вязнут в сырой земле
Сами по себе
Смеюсь ругаюсь
Кашляю потею
Жду подарков с неба
Как щека пощечину.
1992
Так обменяемся же взглядами, конфетами, букетами
Заранее известными вопросами ответами
Полезными советами, пожатыми плечами
Почетными трофеями, прозрачными намёками
Дрожащими коленями
Ленивыми остротами
Торжественными тостами
Двусмысленными жестами
Пока не возвратились настоящие хозяева
Былинных территорий
Ископаемых земель
Сгоревших сгоряча поселений.
1992
Сквозь ветхую крышу текла озорная заря
текла безмятежно и густо
Сквозь ветхую крышу на запятнанные простыни
На больничные подушки
На большие подоконники
На столы на подоконники
Печальные большие словно трещины в стакане
немыслимые словно отрывной календарь
1991
Задумчиво раскачиваясь на почтенном табурете
Странствую по заснеженными, изъеденным мышами просторам
Путешествую по комедийным граням
Равнобедренно-любовных треугольников
Забавляюсь фактом существования заводного зайца
Затейливо рассуждаю о многообразии словесного пластилина
Словно дважды два
Словно таблица Менделеева
Словно жестяное ведро
Словно кафельные стены
Словно Валера, словно бабушка Люда
Словно тётя Галя, словно дедушка Петр
Словно пирожок с капустою
Словно
Ворочаюсь в раю.
1991
Мир с тобой
Мир держится на тебе
Держи на себе весь мир
Мир жив лишь тобой
Так держи его на себе.
1992
Свернулся калачиком
Облетел одуванчиком
Отзвенел колокольчиком
На всю оставшуюся жизнь
Застенчивая ярость
Кокетливая скорбь
Игривое отчаяние
На всю оставшуюся жизнь
Вежливая ярость.
1992
Зарыться лбом в одеяло песка
И ни о чем не жалеть
Ни о чем не грустить
Наблюдать завороженно
За неистовым вращением планет и эскалаторов
За упрямым копошением кротов под землёй.
Хлопнет ставнями окно
Загудят переспелые ягоды
Будет небо скатертью
Будет земля орешком.
1991
То ли змейка, то ли мост
То ли петелька взахлёст
То ли грезы, то ли газы
То ли светлые христосы
То ли скверная грязюка, то ли занятые места
То ли громкая гагара, то ли милая фигура
То ли твёрдая могила, то ли просторная комора
То ли стыдно, то ли поздно
То ли просто интересно
То ли буки, то ли веги, то ли капелька в носу
То ли лёли, то ли вали, то ли лютые мозоли
То ли лампочка устала, то ли бабушка зевнула
То ли змейка, то ли мост
То ли хворост.
2.11.92
Обмороженные полчища
Скитались по комнатам
Молчаливая пехота
Шагала неспешно
Из стены в стену
Из спины в спину
Непрошенные звуки
Гремучие гирлянды
Звякали гудели
Настойчиво выпрашивали сладости и ласки
Смыкали шеренги
Шествовали чинно
Из комнаты в комнату
Топтали булыжник немытых щек
Толпились на подступах
Бродили гуськом
Слухи разговоры сквозняки пустые хлопоты
По лепным потолкам
По замурованным комнатам
По почтенным сединам
По розовым лысинам
Доисторические сквозняки это были.
1991
Вот и замечательно
Вот и превосходно
Всё уже обосрано
Можно успокоиться
Можно расходиться
Расходитесь по домам -
все уже обосрано!
1992
Заворочались комья в простуженных глотках