Русское поле экспериментов
Шрифт:
4. Шесть лет уже прошло, а все как перед глазами стоит. Это, значит лицо ее. Харя её пёсья. Да, денечки были — закачаешься. Тепло, сухо, мягко — это я тогда в школе учился, тут недалеко. Отвратно учился — это верно, ну что уж тут поделаешь — раз неохота было. Ну вот я и говорю: «Помой мне голову, помой мне голову…» Черт знает — стихи это в общем. А эта харя-то пёсья — это даже не тогда было, а позже гораздо. И кто это был? Точно — она и была, да, шесть лет назад это было! Это же точно.
1985
Я долго бродил по городу
И понял, что глупо так -
Бродить по темному городу
просто так
И я вернулся домой.
И долго стоял перед дверью
И прочее, так домой
И стоял, как дурак, перед дверью.
1985
Я лежала на дива
Не как то и не как та
Я лежала на диване
Тра-та-та
Ты считаешь, что она
Я считаю, весна
Это очень тепловозная зима.
1985
Я давно не плакалы
Я плакал и пелы
А потом стал слушаты
Оказывается в доме очень
Много часов и ничего не
Слышноы
И я удивился:
Сердце стучит все так-же…
1985
Я видел собаку
У нее были уши
И большие глаза
И цепочка на шее
И обрубленный хвост
И из зада торчало
Что-то очень похожее
На безысходность
И не лаяла даже
А тихо смеялась
И я засмеялся
А потом вдруг заплакал
И собака завыла
Смертельно и страшно
А потом я свернулся
Калачиком рядом
А собака подохла
И даже из зада
Перестала торчать
У нее безысходность.
1985
По стаканчику растительного масла
Дядя Федя, по стаканчику
Насыпай.
Наверное это просто
Дядя Федя, дай лимончика
Подавай.
Мы стоим и аппетитные консервы
Визуально открываем
Берегись
Я вижу, что ты просто рыба
Рыба рыба рыба рыба
Проходи.
Закусили деликатно бутербродом
Дядя Федя бутербродом из тоски
А в желудке появилися микробы
Дядя Федя отчего-то
Отчего.
От того, что у тебя
Нехорошие дела
От того, что у меня
Нехорошие дела
Нехорошие дела.
1985
Погремите костями
Над могилой моей
Потопчитесь ногами
На могиле моей
Поглумитесь над прахом
На могиле моей
Задушитеся страхом
На могиле моей
Взвойте дикую песню
Над могилой моей
И
По макушке своей.
И разверзнется сразу
Надо мною земля
И из гроба я выйду
И скажу «Это я».
Ля-ля-ля!
29.08.85
Самоискрящийся черный галун
Самоязвительный желчный солдат
Руки упрямо гледят на восток
Лепят в живот сладострастныя дни
Черные губы смущенно гремят
Прячутся сны за голодной спиной
Ласково хочется хмурая прядь
Густо вафлеет соленая грудь
Я убегаю и снова бегу
Серый огонь распластался как слон
Первый февраль перепутал венцы
Плавно стреляет ядреная вошь
Главное — это понять пустоту.
13.02.87
По моим да по гладким мозгам
Языком да шершавым
Славное море священный Байкахст
Я злого дядьку не боюся
А по утрам да по тошным мирром
Я подхожу досвидания тётя
Главное быть местом быть
И не то чтобы слить и кипеть
А ёрзать и страдать
И сопереживать
И сопливеть тихо
. . .
Пяли
Мур-р-р-р…
1987
Сон увидел Абдулла, что вода ушла.
Ушла водя под камень.
Заткни ухо, закрой рот.
Так велел товарищ У.
Сапогами в стену,
Руками в небо.
Приходи к обеду
Кушать плов,
Танцевать под радиолу
Новый танец «полли-ролли» -
Раз, два, три, четыре.
Кнопка в голове,
Выключи телевизор
И ко мне
В объятья,
Закрытые на обед с 14 до 15 часов.
1988
Вот она — благодать:
Розовые очки,
Полные пены слова,
Жирные руки жизни.
Ни дать ни взять -
Ничего нема.
Хоронили вчера меня…
1988
Я видел во сне дерево,
Я видел во сне свечу,
Может последнюю каплю
Я все еще не хочу.
Полные люди не ходят,
Пустые люди не спят,
«Жрать» зарифмуется со словом… -
Вот она — благодать.
В полночь откроется дверца.
В полночь закроется дверь.
Под звук похоронного сердца
Заплачет розовый зверь.
Зажмурится солнце в тарелке,
Новый наступит день,
Дождик начнется мелкий,
Застучит, басурман, по башке.
1988
Глина спит в тебе,
Дерево ждет в тебе.
Я наелся цветов со стен,
Я пьян от наших могил.
Большевик сказал «Нет»