Ружье
Шрифт:
Приятно раскрывать старые преступления. И все же пока не удалось выяснить, кто зарезал ножом женщину по имени Марджи Ридер.
Глава 8
Первого ноября в десять утра лейтенант Сэм Гроссман из криминалистической лаборатории позвонил в 87-й участок и спросил Стива Кареллу. Когда Карелла взял трубку, Сэм рассказал ему анекдот о человеке, который открыл пиццерию напротив Ватикана, и только после этого приступил к делу.
– Я насчет
– Какой электробритвы?
– Той, что вы нашли в ванной квартиры Лейденов. Мы сняли с нее отпечатки пальцев – занятная получается штука.
– Что же в ней занятного?
– Отпечатки принадлежат убийце.
– Дамаску?
– Это его фамилия?
– Это фамилия главного подозреваемого.
– Почему вы его не арестовали?
– Не можем найти.
– Так или иначе, отпечатки на электробритве совпадают с отпечатками на ружье. Каково?
– Что-то я не понимаю, – сказал Карелла.
– И я тоже. Ты бы смог застрелить двоих, а потом побриться бритвой одного из убитых?
– Я – нет, а ты?
– И я нет. Тогда почему этот тип так поступил?
– Может, он сильно зарос? – предположил Карелла.
– Мне случалось видеть и не такое, – сказал Гроссман.
– Мне тоже.
– Но зачем ему было так рисковать? Ружье стреляет слишком громко, Стив. Ты можешь вообразить человека, который стреляет из ружья четырежды, а потом как ни в чем не бывало идет в ванную бриться? Электрической бритвой! Ею же за час не побреешься!
– Ну, за час все же побреешься.
– Все равно долго! – сказал Гроссман. – Если ты застрелил двоих, первое твое побуждение – удрать. Тут уж не до бритья электробритвой.
– Это в том случае, если не знаешь, что в квартире напротив глухая женщина, а в квартире рядом нет жильцов.
– Ты хочешь сказать, что никто в доме не слышал стрельбы?
– Почему? Слышали.
– Ну и что?
– Обычное дело. Никто не позвонил в полицию.
– Так или иначе, убийца понимал, что наделал много шума. Он должен был быстро смыться.
– Но он же, по твоим словам, этого не сделал.
– Я говорю тебе: он стал бриться.
– Твое мнение – кто он?
– Псих, – сказал Гроссман.
Глория Лейден жила в многоквартирном доме на берегу реки Дикс. В вестибюле Кареллу и Клинга остановил швейцар. Он позвонил миссис Лейден, чтобы сообщить о визитерах. Она была готова их принять, и сыщики взмыли на семнадцатый этаж в сопровождении лифтера, который все время насвистывал «А мне все равно» и страшно при этом фальшивил.
В квартире были большие стеклянные двери, выходившие на маленькую веранду, обращенную к реке. Ухоженная квартира была обставлена в стиле датского модерна: белые стены, бежевые ковры. Четыре обитавшие здесь кошки,
– Миссис Лейден, мы хотели еще кое о чем вас спросить, – сказал Карелла.
– Пожалуйста, – кивнула миссис Лейден. На ней был халат с поясом, а под ним со всей очевидностью скрывался корсет. Ее волосы утратили тот лавандовый оттенок, который так удивил Кареллу в морге. Хозяйка устроилась на краешке кресла, обитого пушистой коричневой материей, спиной к балкону.
– Во-первых, нас интересует, слышали ли вы, чтобы ваш сын или невестка упоминали имя Уолтера Дамаска?
– Уолтер?..
– Дамаск.
– Нет, никогда.
– Или какого-то другого Уолтера?
– Среди их друзей не было Уолтеров.
– Вы знали их друзей?
– Некоторых знала.
– Но ваш сын никогда не упоминал...
– Нет.
– А невестка?
– Мы с ней редко говорили. По крайней мере, на личные темы.
– Но вообще-то вы с ней разговаривали?
– Да, разговаривала.
– Вы с ней не очень ладили?
– Нет, отчего же, ладила. Наверно, вас интересует, нравилась ли она мне?
– Она вам нравилась?
– Нет.
– Ясно.
– Уверяю вас, молодой человек, я не умею стрелять из ружья.
– Никто и не говорит, что это были вы.
– Вместе с ней убит и мой сын, не забывайте.
– Ас ним вы ладили, миссис Лейден?
– Прекрасно ладила.
– Но не с невесткой?
– Нет. По крайней мере, сначала не очень.
– Когда было начало?
– Он привез ее из очередной поездки семь-восемь лет назад.
– Откуда она родом?
– Из Алабамы. Представляете, привез мне южанку. Вы бы только на нее посмотрели! Дело было летом, она впорхнула в комнату в желтом платье. Вылитая Скарлетт О'Хара. Вот такое первое впечатление!
– Вы знаете ее девичью фамилию?
– Роза Хилари Борден. На Юге они употребляют все три имени. Она постоянно рассказывала мне о своих двоюродных братьях и сестрах. Элис Мэри Борден, Давид Грэм Борден, Хорсе Франк Борден – натуральный роман из южной жизни. Вы бы только ее послушали! Единственный ребенок в семье, зато тысячи кузин и кузенов по всей округе, любителей кукурузных оладий и требухи. Я сразу сказала сыну: она мне не нравится. Но ему было все равно. Он мне заявил, что любит ее. Любит! Подстерегла его вдалеке от дома, улучила момент! Мужчины все одинаковы.