Рузвельт

Дилан Лост

— Подожди, — я вдруг перестала смеяться. — Ты это тоже слышишь?

— Ага.

Эти нездоровые хлопающие звуки мы с Джулианом в жизни ни с чем не спутаем.

— Но этого не может быть!

И все же, когда мы со всех ног ломанулись к окну, чтобы убедиться — оказалось, что может.

Наш пикап подъезжал к дому. Пикап с кузовом цвета «красный гранат».

А за рулем пикапа сидел Артур.

Я была готова рискнуть жизнью. Вывихнуть лодыжку восемь раз под всевозможными углами.

Не тратя время на скидывание туфель, я прямо на каблуках помчалась к лестнице.

Лишь бы только это было не сном и не плодом моего больного воображения. Спустившись на кухню я увидела столпотворение, собравшееся вокруг Артура. Он не отходил от пикапа, к крыше которого был прикреплен огромный подарочный бант.

— Это подарок для вас, Чарли, — Артур аккуратно похлопал рукой по бамперу машины.

— Черт, лучше бы ты пригнал «Феррари»! — воскликнул папа.

— Знаю, — посмеялся парень. — Но возвращать назад ничего не буду. Я провел сегодня на парковке почти полдня.

— Это все равно не повод для опоздания! — произнесла я так громко, что все на меня обернулись.

Протиснувшись между коляской Чарли и Хайдом, застрявших в проходе, я вышла вперед и неуклюже застыла.

Наши взгляды встретились, и Артур улыбнулся.

Я бы купила эту улыбку на аукционе за миллион долларов.

Не выдержав, я сошла с крыльца. Он тоже медленно отодвинулся от пикапа навстречу мне. Кара, наблюдая за нами, нервно прижимала бутылку водки к груди, все остальные просто смотрели. Первый раз за весь день они все замолчали.

Видимо, на их глазах разворачивалась интрига века.

— Привет, Рузвельт, — нерешительно поздоровался Артур.

Минуту, что мы сверлили друг друга взглядами, на моей кардиограмме тянулась продолжительная прямая линия. Настоящая клиническая смерть.

Кара с открытым от удивления ртом сделала глоток водки прямо из горла.

— Артур! — радостно воскликнула Китти, прыгая к нему в объятия. — Я соскучила-а-ась!

— Я тоже скучал, Котенок.

Она спрятала кудрявую белокурую голову в его плече, а я просто смотрела. Надеюсь, что не с видимой завистью.

— Это все, конечно, очень мило, но, Красотулька, ты снова не допущен на вечеринку. Где обещанный леопардовый костюм? — сложив руки на груди, возмущался с порога Хайд.

Держа племянницу одной рукой, Артур приподнял штанину брюк, показывая моему другу и всем присутствующим носок с леопардовым принтом.

— Недостаточно леопардово, — друг скептично пригляделся к носку. — Но на этот раз ты отмазался.

— Рад, что ты вернулся, сынок, — улыбнулся Чарли. — Да еще и с моим старым другом.

Папа с любовью посмотрел на старый грузовик.

— Вам же нужно будет

поехать на чем-нибудь в свадебное путешествие.

В последующие тридцать минут финальных подготовлений мы с Артуром перекинулись только парой случайных взглядов. Не знаю, как ему, но мне поговорить с глазу на глаз не хватало духу.

Церемония началась незатейливо, под песню Луи Армстронга из пластинки, которую я подарила ему на день рождения. Ради этого проигрыватель пришлось вынести на улицу, и каждый раз, когда он заедал, Хайд пинал его коленкой.

Гости стояли по обе стороны от дорожки, по которой должен был пройти Чарли. Кто-то наполовину пьяный, кто-то наполовину без штанов (зря все-таки мы позвали Стэнли).

Когда я подкатила коляску Чарли к началу дорожки, которую Китти с Айрис посыпали цветами из корзинки, папа попросил меня остановиться.

— Хочу пойти сам, детка, — сказал он.

И я кивнула, понимая, что для отца это было делом принципа. Дорогу в свою новую, счастливую жизнь ему необходимо протоптать самостоятельно.

Взяв его под руку, позволив использовать себя в качестве опоры, я повела Чарли вперед. К Джеку, уже ожидающего его в конце пути под украшенной аркой. Которого уложенная прическа, галстук и сбритая борода изменили до неузнаваемости.

Мы с папой двигались медленно, кособоко, настолько неидеально, насколько вообще возможно, но для Джека все это было неважно. Для Джека существовал только Чарли, без инвалидных колясок, без впалых щек и болезни. Я уверена, он смотрел на него и видел того же Чарли, которого полюбил двадцать лет назад.

Джек принял руку отца из моей и сжал крепко, давая понять и ему, и мне, и всем присутствующим — он никогда ее не отпустит.

Все шло не по плану — «Когда ты улыбаешься» Луи Армстронга вечно прерывалась странными хрипами, вместо шикарного парика (который, видимо, было невозможно спасти) на голове Куин так и остался телесный чулок, пару плохо закрепленный воздушных шариков улетели в небо, и Стэнли ежесекундно порывался избавиться от своих штанов.

Но Чарли с Джеком не обращали на это никакого внимания. Для них это был самый лучший день.

— Леди и джентльмены, мы собрались здесь, чтобы стать свидетелями вступления в брак Чарльза Уилоуби Картера и Джека Картера, — объявила Куин. — Осмелюсь всем вам заявить, что у меня рука набита на гей-браки. Пару месяцев назад я поженила двух лесбиянок, так их после секса в публичном месте выделили одну камеру. Но это так, отступление. Теперь повторяйте за мной. Я, Чарльз Уилоуби Картер…

— Я, Чарльз Уилоуби Картер.

— …беру в мужья Джека Картера…

— Беру в мужья Джека Картера.