Рузвельт

Дилан Лост

Тарелки и блюдца разбивались об пол одна за другой, а Джек безмолвно наблюдал, как я казню этих невинных керамических жертв.

В моей руке оказалась старая покоцанная кружка с изображением зебры Марти из «Мадагаскара».

— Ну давай, бросай, — подбодрил меня Джек, заметив, что я вдруг застопорилась.

Рука, крепко сжимающая чашку, угрожающе зависла у меня над головой. С непроницаемыми выражениями лица мы с Джеком застыли друг напротив друга.

— Это любимая кружка Джулиана, — тихо

сказала я.

Он пил из нее с самого детства.

— Он назвал тебя идиоткой, а меня — жалким бесчувственным алкоголиком.

— Ты слышал?

— В этом доме всегда была хреновая звукоизоляция. Все те песенки, которые ты напеваешь в душе, мы тоже прекрасно слышим.

— Ты не можешь винить Джулиана. Ему больно! — возразила я. — И страшно.

Джек только кивнул.

— Раз уж ты на него ни капельки не злишься, то к чему вся эта клоунада? Что ты делаешь, Тэдди?

— Привлекаю внимание.

— Зачем? Что тебе нужно?

— Отец, — ответила я, смаргивая слезы.

— Он у тебя есть.

— Да, один. А как насчет второго? Или ты уже не считаешь себя частью семьи?

— Черт.

Понимая, что я не сдамся, он первый опустил взгляд. Затем, вздохнув, открыл дверцу холодильника и достал оттуда бутылку пива.

— Из меня не очень-то родитель вышел?

— Ну, ты мог бы и лучше, — я пожала плечами.

Снова посмотрев на меня, Джек подумал пару секунд и следом выудил из холодильника апельсиновый сок. Взяв кружку Джулиана из моих ослабевших пальцев, он вылил в нее остатки жидкости из коробочки.

— Пошли, — спокойно произнес он, разворачиваясь к выходу.

Я поплелась вслед за ним, быстро перебирая ногами.

На крыльце он, не глядя, кинул мне в руки ветровку, и я судорожно впихивала конечности в рукава, пытаясь не пролить сок из кружки.

Джек повел меня на задний двор, к гаражу. Пройдя за обветшалую пристройку с кучей их с Чарли барахла, мы остановились

Я была в недоумении.

— Что мы тут делаем?

— Если захотелось попсиховать, делай это, как профессионал.

Джек вытащил из-под завалов с шинами, ящичками и контейнерами кусок деревяшки, очень напоминающий дверь от старого сарая, который мы снесли несколько лет назад.

Желтая краска, которой на дереве был расчерчен неровный круг, уже облезла и немного выцвела.

Прислонив увесистый кусок бывшей двери к стене гаража, Джек всучил мне неизвестно откуда взявшийся металлический нож с плоской рукоятью.

— Еще помнишь, как метать ножи?

— Как же я могу забыть.

Метание ножей, как и сборка-разборка любых видов оружия входила в программу «Школы выживания Джека», которую мне пришлось пройти еще в раннем детстве.

Джек все равно проконтролировал лезвие ножа, упирающееся

в ладонь, чтобы оно не располосовало мне руку, как бывало раньше.

— Вперед, — махнул мне Джек, отходя подальше. У него уже был горький опыт встречи с отрикошетившимся клинком.

Я вздохнула. Взвесила нож, пытаясь найти баланс, замахнулась и пульнула его в мишень.

Мой первый бросок сразу же напомнил Джеку, что я — мазила с семнадцатилетним стажем. Со зрением у меня проблем не было, но меткость — явно не моя давняя подруга. В случае со мной — тот факт, что я еще никого не убила уже считается успехом.

— Не напрягай кисть, — посоветовал Джек, регулируя положение моего локтя. — И не размахивайся так сильно, ты же не Джею накостылять собираешься, а просто попасть ножом в круг.

Он тоже взял себе нож, прицелился и легким движением руки загнал лезвие в мишень чуть ли не по самую рукоять.

Копируя его движения, я снова принялась бросать, но и на второй раз у меня тоже ничего не вышло.

— Не двигай корпусом. Только руки. Нож должен сделать один оборот в воздухе и войти перпендикулярно в тент.

Джек встал рядом, чтобы проследить за моими движениями.

— Лучше отойди, а то убью тебя ненароком.

— Кидай, — проигнорировал он меня.

Джек всегда был таким. Абсолютно бесстрашным. За это я его уважала.

В отличие от Мойры, которая всегда боялась давать мне в руки нож, и Чарли, строго-настрого запрещавшим мне таскать тяжести и залазить на высокие деревья, Джек поручал мне разного рода безумства. Вроде метания ножей или стрельбы из ружья по глиняным тарелочкам. Его не волновала моя врожденная неуклюжесть, трясущиеся поджилки и юный возраст.

Он давал мне возможность попробовать себя абсолютно во всем. А мне просто не хотелось давать ему поводы в себе усомниться.

Переведя дух, я сосредоточилась. Кисть. Корпус. Амплитуда замаха.

Через пару секунд, когда нож не отлетел от стены гаража, а прочно вошел в дерево мишени, из меня вышел удивленный вскрик.

— Получилось!

Я улыбнулась и полная радости повернулась к Джеку. Тот немного дернул губами в одну сторону всего на секунду — своеобразная джековская манера улыбаться.

Он пару раз хлопнул меня по плечу и уселся на одну из шин, валявшихся повсюду, и закурил. А я продолжила бросать.

И это действительно помогало больше, чем битье ни в чем не повинной посуды на кухне. Хоть удары были и не такие четкие, как у Джека (чтобы попасть в центр мишени, мне нужно помолиться каким-то особым богам), но все же это были удары, а не жалкие попытки их совершения.

Через пятнадцать минут беспрерывных бросков я порядком выдохлась и присела рядом с Джеком.