Рузвельт
Шрифт:
С пола послышалось только тихое бормотание и какие-то ругательства, которые с британским акцентом звучали немного странно. Я бы обязательно посмеялась, если бы моя жизнь сейчас не была в такой катастрофической заднице.
Я сползла с кровати и перешагнула через распластанное тело Артура, случайно наступив по дороге на его предплечье, отчего парень болезненно простонал.
Мне удалось доползти до двери в комнату, и чуть приоткрыв ее, высунуть нос в образовавшуюся щель. Звуки с первого этажа сотрясали даже коридор за лестничным
— Что ты делаешь? — Китти также на четвереньках подобралась ко мне и уткнулась лбом мне в плечо, все еще хихикая и поглядывая в сторону Артура, который уже успел принять сидячее положение.
— Когда вы успели приехать домой? — я дернула ее за растрепанную косичку, чтобы та перестала громко смеяться.
— Мама только что меня привезла, а я сразу к тебе. И дедушки вернулись недавно.
Китти подползла к Артуру и начала бодать его лбом в грудь.
— Ты теперь муж Тэдди? — спрашивала она.
— Он не мой муж, Китти, — я поднялась на ноги и побежала в ванну, пытаясь уместить все свои утренние махинации в тридцать секунд.
— Мама говорила, что спать в одной комнате с мальчиком можно, только если он твой муж! — надулась Китти.
— Лучше бы она сама этим советом воспользовалась, — тихо пробормотала я. — Почему ты не убрался рано утром? — обратилась я к Артуру с зубной щеткой во рту, натягивая при этом джинсы, сидя на полу ванной.
— Я думал, ты поставила будильник!
— А я думала, ты поставил будильник!
— У меня, вообще-то, стащили телефон!
— Мы в гетто ориентируемся на биологические часы! — прошипела я.
Артур зашнуровывал ботинки. Лицо у него пострадало после вчерашнего избиения, хотя все могло быть гораздо хуже. Сейчас осталась лишь пара синяков на левой скуле и несколько царапин, залепленных пластырем, на лбу.
— Черт, — выругнулась я, вылезая из ванной в одном кроссовке. — Кто еще дома, Китти?
— Там сидит Чак! — радостно воскликнула она.
— И какого черта здесь делает Чак? Еще ведь не тридцатое число! — я ползала под кроватью в поисках пропавшего кроссовка.
— Кто такой Чак? — Артур натянул на лицо очки и протянул мне взявшийся из ниоткуда левый ботинок.
Удивительно, но даже помятый с утра и с синяками на лице он смотрелся он не побитой бродяжной собакой, а вполне себе приличным молодым человеком. Серьезно, что это за чай у них такой в Англии?
— Вот сейчас и познакомитесь, ребятки, — без особого энтузиазма сообщила я, натягивая кроссовок на ходу.
— А это обязательно?
— Если только не хочешь прятаться тут по шкафам ближайшие лет десять, пока Джек не откинется от алкогольной интоксикации, — я скрестила руки
— Тебе придется есть термитов! — добавила Китти на полном серьезе.
— Ты же сказала, что вы вытравили термитов.
— Артур, — мне пришлось сдержаться, чтобы не закатить глаза.
— Что?
— Я соврала.
— А дедушка сказал, что он в саранче есть молоко, — поведала Китти.
«Дедушкой» она называла только Чарли. Джек для всех всегда оставался исключительно «Джеком», даже для Мэгги, которая приходилась ему родной дочерью.
— Белок, а не молоко. Вот, — я подняла Китти с пола и вручила ее в руки Артуру. — С ребенком на руках тебя никто не тронет. Ну или хотя бы не застрелит.
Мне, конечно, могло показаться, но он вроде бы тихо прошептал «аминь».
— Я Китти, а тебя как зовут? — спросила племянница, обвивая шею Артура руками.
— Артур.
— А фамилия? — не унималась она.
— Кемминг. Артур Кемминг, — представился он.
— Кемминг? А Тэдди возьмет твою фамилию?
— Не собираюсь я за него замуж! — закатила глаза я, открывая дверь. — И вообще, прекращайте трепаться, внизу ждет инквизиция.
— А что такое инквизиция? — спросила Китти, пока Артур с ней на руках проходил мимо меня.
— Сейчас увидишь, — с кислой миной я поплелась к лестнице вслед за ними.
В столовой все было по-старому — то есть опять творилось какое-то сумасшествие. Чак сидел привязанным к стулу, с заклеенным скотчем ртом и микроволновкой на коленях. Джек стоял рядом с ним, прислонившись бедром к ящику, и прочищал магазин в своем ПММ, Чарли тем временем в очках для чтения разбирал на кухонном столе машинный аккумулятор, а Джулиан беззаботно поедал кукурузные хлопья, разбавленные моим обезжиренным питьевым йогуртом со злаками.
— Дедушка! Джек! У Тэдди теперь есть муж! А вы говорили, что она умрет! — Китти радостно завопила еще до того, как Артур успел спуститься с лестницы.
— Умру?!
— В одиночестве! — захихикала она.
Тем временем четыре пары удивленных глаз немедленно повернулась в нашу сторону. В такие моменты хочешь-не хочешь, а вспоминаешь всех святых, которых когда-либо превозносило это человечество, потому только сверхразум способен не дать мозгам Артура превратиться в пятно крови на стене позади него.
— Какого хрена? — густые брови Джека взметнулись чуть ли не до корней волос.
Я услышала, как он взвел курок пистолета, Чарли вскочил с места, стягивая с себя очки, а Чак начал мычать что-то нечленораздельное со стула. Один только Джулиан с ленивым интересом наблюдал за происходящим, засовывая очередную ложку хлопьев в рот.
— Ты кто такой?! — Джек навел дуло пистолета на Арта, и я поспешила встать перед ним в оборонительной позе.
— Это Артур Кемминг! — оповестила собравшихся Китти.