Рузвельт
Шрифт:
Школа выживания Джека наконец-то начала работать на меня. В условиях чрезвычайных ситуаций я могу надрать задницу любому легкоатлету.
Набросившись на Хайла со спины, я повалила его тушу на траву нашего заднего двора, а затем оседлала в попытках придушить. Звуки, которые мы издавали, были похожи на кульминацию фильма «Пришествие Дьявола», и я не знаю, кто из нас был одержимой демоном Самантой.
— Твои последние слова, — потребовала я, сжимая пальцы на горле Хайда, пока Кара с братом пытались стащить меня с него.
— Не делай
— Ты будешь гореть в аду. Нет, хуже! Ты там будешь смотреть все стендапы Джея Лено!
— Он не умер.
— Пока что нет. — я сильнее надавила на ту часть, где, по идее, должна проходить трахея.
У Хайда на лбу вздулась вена.
— Тэдди, ты же его прикончишь! — Кара пыталась разлепить мои пальцы, хотя и прекрасно знала, что в гневе я несокрушима. — А вы с ним еще даже не досмотрели последний сезон «Холостяка»!
— Я уже посмотрела! — рявкнула я.
— Что?! — удивился мой задыхающийся друг. — Да как ты…
Пелена ярости застелила мне глаза, и только когда я перестала чувствовать сопротивления Хайда, меня немного отпустило.
Тогда я и поняла, что, кажется, убила лучшего друга.
. .
День уже клонился к концу, закат играл своими последними красками, окрашивая небо во все оттенки розового и сиреневого. Я сидела и думала, как было бы здорово, если бы я жила в какой-нибудь Пасадене, где у меня был бы маленький, уютный дом, палисадник, гамак, чашка травяного настоя и горячий садовник, которому я бы платила двойную ставку за работу без рубашки.
Моя концепция рая не такая уж и навороченная. Я не требую многого. Никакого Эдемского сада, чаепития с Иисусом или игры в гольф с апостолами. Я просто хочу состариться с раздражающими внуками и мужем-маразматиком со вставной челюстью, а не с кучей лесбиянок в женской колонии строгого режима.
Но в итоге посмотрите, где я. Вот именно. Раем даже и не пахнет.
Все еще Детройт. Все еще в полном дерьме. Покрыта строительной пылью и грязью.
Выкусите, Адам и Ева.
Когда приехали копы, я сидела на одной из перевернутых шин на нашем заднем дворе, уставившись в одну точку.
— Прости, что разхреначил вашу кухню. — извинился Хайд, сидя на другой шине рядом со мной и прикладывая лед к разбитому виску, на который упала оторванная во время взрыва плитка.
Мой друг не умер, хоть я и сделала для этого все возможное полчаса назад.
— Прости, что пыталась тебя задушить. — пожала плечами я в ответ.
— Кхе-кхе! — громко прокашлялась Кара, стоя напротив нас.
Мы медленно подняли на нее глаза.
— А перед нами никто извиниться не хочет? — она указала на себя и Джулиана. — За мое прокушенное запястье, например!
— Или за мой вырванный клок волос, — вставил брат.
— Или за мою вывихнутую лодыжку!
Они начали перечислять все болячки, заработанные во время моей попытки
Что я могу сказать? Я могу позволить себе слететь с катушек. У меня было сложное детство.
— Я чуть указательного пальца не лишился, пока пытался разнять вас двоих. — не прекращал распинаться Джулиан.
Я сложила руки на груди, уставившись в землю, а Хайд с виноватым видом почесал затылок.
— Ты что, правда досмотрела «Холостяка» без меня?! — спросил друг, наконец посмотрев на меня.
— Да ради всего святого! — взревела Кара. — Чертовы шизики! — подруга яростно топнула ногой и, развернувшись, ушла, чтобы уладить все вопросы с копами.
Пожав плечами, Джулиан увязался за ней.
— Тэдди! — все еще допытывался Хайд.
— Да! — призналась я. — Да, досмотрела.
Можете называть нас чокнутыми, но для нас с Хайдом такие вещи были очень важными. Мы всегда вместе смотрели новые клипы Адель, сериалы на «Нетфликс», все сезоны «Америка ищет таланты», которые вела Тайра Бэнкс, ну и конечно же, нашу святую святых, «Шоу Эллен Дедженерес». Этот список можно продолжать до бесконечности, потому что в том крохотном мире, где жили мы с Хайдом, были свои правила.
Насупившийся друг хотел что-то сказать, но затем закрыл рот и обиженно отвернулся.
Помолчав секунду-две, он все же не выдержал:
— Так у кого последняя роза?
— У Ванессы, — вздохнула я.
— А что с Рэйвен?
— Она держалась молодцом.
— Моя девочка. — гордо кивнул он. — Она плакала?
— Да.
— А он?
— Как Рэмбо в «Первой крови».
— Сосунок.
— Мы всегда знали, что Рэйвен достойна большего, — сказала я.
— Конечно, достойна.
Пару секунд мы помолчали, а затем все же переглянулись. Хайд начал смеяться первым. Не знаю, что дернуло меня захохотать вслед, но в итоге мы, держась за животы, истерично скулили на всю улицу, как два идиота.
Я все же была очень рада, что не убила его.
— Где ты был, Хайд? — спросила я, резко посерьезнев. — Ты не звонил три дня!
Друг тоже перестал улыбаться.
— А ты расстроилась из-за того, что я гей?
— Нет, — честно призналась я. — Это все, конечно, странно, но нет. Я не расстроилась. Просто мне показалось, что я могу тебя потерять. Я же теперь на задворках, вне твоих новых предпочтений.
Я почесала нос.
— Ты все такая же дурочка, Тэдди. — улыбнулся Хайд. — Но и я все тот же. И эти три дня без тебя, вообще-то, были сущим кошмаром.
— Некого было ругать за облупившийся лак на ногтях?
— Что-то вроде того, — невесело произнес он. — Я, кажется, наконец-то осознаю, кто я вообще такой. И ты нужна мне, как никогда. Потому что один я просто… один. Понимаешь?
Я взглянула на него со слезами на глазах и приткнулась к его предплечью.
— Если кто-то и может со всем этим справиться, то это ты. Но ты ни за что не избавишься от меня, ясно? — сипло проговорила я. — Прости, Хайд.