Рузвельт
Шрифт:
— Хотела бы?
— В прошлом году он на спор съел в зоомагазине двух улиток. Маленьких, конечно, зато вместе с панцирями. Так что всякие безумства ему лучше не предлагать, а то у него башню снесет.
Блики блесток у корней волос Артура завораживали меня. Я смотрела на них, как ученый на самое редкое созвездие северного полушария, и вглядывалась в каждую детальку.
— Тэдди? — донеслось до меня. — Ты меня слышишь?
— М?
— Я спрашиваю, чем займемся?
Выплыв из мира грез, я огляделась вокруг,
— Дай-ка подумать. В ванной к потолку подвешаны секс-качели, соседи сверху притащили свою плазму с годовой подпиской на «Порнхаб», на кухне стоит кулер с водкой и тринадцать видов газировки. У Хайда в шкафу есть туфли на каблуках — если у тебя нет грибка, то можно их примерить, а где-то через час в гостиной будет дождь из ультратонких презервативов. Еще можно поиграть в «Дженгу».
Когда я закончила краткий экскурс по списку местных мероприятий, в ванну, недалеко от которой стояли мы с Артуром, ворвалась целующаяся парочка и с грохотом закрыла за собой дверь.
— Ну вот, секс-качели отменяются, — подметила я.
— Да уж. А какого размера туфли у Хайда? — спросил Артур.
— Девять с половиной.
— У меня одиннадцатый.
— Жалко-то как.
— На кухню тоже не особо хочется, — Артур скривился, заметив там девушку, размахивающую своим лифчиком.
— Тогда «Дженга»? — предложила я. — Скоротаем время до презервативного дождя.
— С удовольствием, Рузвельт.
Марта и Бренда на диване приветствовали Артура, как заблудшего сына. А затем насели на него, как две куропатки на выводок яиц.
— Угощайся, мой мальчик! — Бренда протянула ему те самые начос, на которые я положила глаз несколько минут назад.
— Почему ему можно чесночный соус, а мне нельзя? — запротестовала я.
— Этого принца поцелуют, даже если у него будет самый ужасный случай герпеса в истории, Тэдди.
— А что насчёт меня?
Бренда запнулась, нависая над столом.
— Ты… У тебя нет герпеса, моя милая, и это самое главное!
Артур попытался скрыть свой смех за кашлем, но было уже слишком поздно. Я кинула в него пару конфеток M&Ms, от которых он даже не попытался увернулся.
План с «Дженгой» оказался провальным. Башенка вечно рушилась от трепыханий стола, на который вечно натыкался кто-то из пьяных выходцев с танцпола.
Кто-то проорал: «Чёрт тебя подери, Пирс!»(*), и Марта с Брендой целиком унеслись воспоминаниями в восемьдесят третий год, когда обе рыдали у телевизоров над последней серией «Мэш». (*)
— А вы знали, что сериал сняли по мотивам романа Ричарда Хукера? — вырвалось у меня.
Женщины смолкли и посмотрели на меня глазами размером с четвертаки.
— Он был врачом и работал в военно-полевом госпитале. — пока говорила, я сползала вниз по креслу, чувствуя себя не особо уверено. — И писал книгу о трёх армейских докторах целых одиннадцать
— Бедная моя девочка, — отчего-то пригорюнилась Марта. — Скажи честно, ты из тех ботаников, которых запихивают в шкафчики?
— Да нет, я просто…
— Ты ешь школьный ланч в туалете одна? — предположила следом Бренда, смутив меня окончательно.
Сползти по креслу еще ниже у меня уже не получилось, так что пришлось заняться выстраиванием башенки из деревянных дощечек.
Я наивно предположила, что хуже этого ничего быть не может. А уже через секунду появилась Блэр. В самом что ни на есть американском наряде на свете. Короткая юбка, узкий топик и помпоны. Она была чирлидершей.
Ненавижу чирлидерш.
— Эй, Артур, — проворковала она, сметая своими пятифутовыми наращенными ресницами почти всю партию «Дженги» на столе. — Не хочешь потанцевать?
Я раздраженно скрестила руки на груди. Надеюсь, кто-то уже умудрился скормить ей весь чесночный соус в доме, чтобы Даунтауна мутило от одной только мысли стоять рядом с ней.
— О, я бы с радостью, — сказал он, неловко разворачиваясь между Мартой и Брендой. — Но этот танец мне обещала Тэдди. Она обожает Синди Лаупер.
— Да уж, Тэдди всегда умеет выбирать момент. — лицо Блэр скривилось.
Я сидела с ногами на кресле, когда Артур подошел ко мне с вытянутой рукой. Марта и Бренда смотрели на нас, как на оборвавшуюся на прошлых выходных серию «Мэша». Под их пожирающими взглядами я напоминала загнанную антилопу, подвернувшую лодыжку посреди саванны. Беззащитная, оставленная на съедение львам.
Артур терпеливо ждал, когда мне наконец удастся пошевелиться.
Кажется, у нас с ним были похожие планы — что угодно, лишь бы только избавиться от общества Марты с Брендой, Блэр и «Дженги», где у нас уже не было никаких шансов на победу. Усмехнувшись, я приняла протянутую мне руку.
— Синди Лаупер?! — тихо удивилась я, поднявшись с места.
— Я ведь не перепутал ее с Глорией Гейнор? — шепнул он.
— В том-то и дело, что нет. — я поражалась познаниям Даунтауна, пока мы проходили вглубь активно двигающейся под музыку толпы. — Надо признать, я впечатлена. Если ты уже читаешь статьи про татуировки Майли Сайрус и гадаешь, чем там закончится «Чикаго в огне», я хлопнусь в обморок.
Артур ничего не ответил, вместо этого он резко остановился посреди кучи шевелящихся пьяных тел. Я почувствовала захват на своем предплечье и тоже остановилась.
— Ты что, серьезно? — я покосилась на него, как на умалишенного.
— Да.
— Мы правда будем танцевать?
— Да.
— И тебе совсем не жалко свои ботинки?
— Нет.
— Я их отдавлю!
— У меня есть и другая обувь. — успокоил меня Артур.
— А других ног у тебя заодно нигде не завалялось?!