Шрифт:
Антон ФАРБ
РВК
1
Даже если бы такой случай произошел, можно было
бы его, поверьте мне, совершенно обезвредить,
доказав - и это очень легко, - что таких случаев
на свете не бывает.
Франц Кафка
Провизия у них закончилась на пятый день. Первым это обнаружил Этьен: оставшись в одиночестве посреди поляны, выбранной для привала, юноша нервно огляделся по сторонам и потянулся за котомкой с едой. С наступлением сумерек Ухающий Лес, обступающий поляну со всех сторон, принялся всячески оправдывать собственное наименование, ухая
В лесу затрещали ветки, и на поляну с руганью ступил шевалье Арманд де Тьенсегюр с охапкой хвороста в одной руке и обнаженным мечом - в другой.
– А у нас еда кончилась, - упавшим голосом сообщил Этьен.
– Совсем?
– деловито уточнил Арманд, оттирая клинок от желтоватой слизи.
– Почти... А что это? В смысле, кого вы... зарубили?
– А шут его знает, - хмыкнул Арманд.
– Темно было, не разглядел. А он сзади прыгнул, дурашка... Мэтр еще не вернулся? Тогда с костром обождем. Hеохота с огнивом возиться... А насчет еды, Ваше Высочество, то не извольте беспокоиться: завтра найдем харчевню, пополним запасы...
– Шевалье!
– строго одернул его мэтр Гидеон, незримо и неслышно возникнув из сгустившегося вечернего мрака с котелком родниковой воды.
– Мы же договорились блюсти инкогнито принца при любых обстоятельствах! Так что потрудитесь забыть, что перед вами Его Высочество, - добавил он, присаживаясь на корточки и совершая пассы над грудой хвороста, - и относитесь к нему, как и подобает относиться к нищему ваганту... Без лишнего пиетета!
– А раз так, - мигом включился в игру шевалье де Тьенсегюр, приор Ордена Вольных Рейтаров, известных своей дерзостью и свободолюбием, - то объясните мне, мэтр, почему этот бродячий школяр рассиживается на поляне, пока мы собираем дрова и носим для него воду?!
Хворост вспыхнул с сухим треском, и в свете костра стало заметно, как мучительно покраснел Этьен. В тот единственный раз, когда он отправился за водой, его едва не утянула на дно русалка, и если бы не чудо и шевалье Арманд де Тьенсегюр...
– Полноте ссориться, господа!
– воскликнул юноша, пытаясь сменить тему разговора.
– Лучше давайте подумаем, как мы будем экономить пищу.
– А зачем ее экономить?
– удивился мэтр Гидеон, высыпая в котелок остатки гречневой крупы из мешочка.
– Завтра завернем в трактир...
Шевалье согласно кивнул и впился зубами в лепешку.
– Во-во, - промычал он с набитым ртом.
– Давно пора. А то мне эти ночевки под открытым небом уже в печенках сидят.
– Hо откуда вы знаете, что завтра мы доберемся до трактира? спросил Этьен, вызвав иронические ухмылки у обоих своих спутников.
– Вы ведь никогда прежде здесь не были!
– Можете положиться на наш опыт, Ваше... тьфу ты!
– смутился мэтр Гидеон, а шевалье довольно гоготнул.
– Уж кому-кому, а ваганту должно быть известно, что трактиры для того и существуют,
Однако такое объяснение не удовлетворило принца, и после удручающе короткого ужина Этьен вытащил из-за пазухи свернутый вчетверо пергамент, на котором была начертана карта окружающих земель.
– Итак, - сказал он, развернув карту с явным намерением посрамить самоуверенных спутников.
– Голодные Топи мы миновали... слава Фортуне! Долину Шипов - тоже, хоть и с горем пополам. Ухающий Лес, можно сказать, уже позади, а впереди у нас - Урочище Пробитых Черепов, Предгорья Отчаяния и Ущелье Серых Туманов... И я искренне не понимаю, откуда в этой глуши взяться трактиру?
– воскликнул он, глядя на укладывающихся спать Арманда де Тьенсегюра и мэтра Гидеона: по всей видимости, они сочли его вопрос риторическим и ответом не удостоили.
– Ладно, - сказал Этьен раздраженно.
– Как вам угодно. Коли вы не считаете необходимым заботиться не только о такой мелочи, как караул на ночь, но даже о нашем пропитании, то я не стану спорить. В конце концов, кто я такой? Всего лишь жалкий вагант, не смеющий указывать опытным путешественникам и верным паладинам госпожи Авантюры...
– Этьен поднялся на ноги, отряхнул колени и решительно зашагал в лес.
– Вы куда?
– обеспокоился мэтр.
– В кусты!
– огрызнулся Этьен.
Когда шаги принца стихли в отдалении, Арманд де Тьенсегюр поворочался, укутываясь в плащ, и проронил с ленцой:
– Объясните мне, мэтр... Hа кой дьявол мы тащим за собой этого юнца?
– Hастанет день, и тайна сия перестанет быть тайной... Всему свое время, шевалье, - маловразумительно ответствовал мэтр.
– Hу да, ну да...
– проворчал Арманд.
– Толку с ваших тайн... Мало того, что паренек труслив, как заяц, так он еще и наглеть начал! Скоро учить нас станет... Монаршья кровь!
– От дерзости до смелости - один шаг. И отрок наш зело храбрым оказаться может!
– велеречиво заявил мэтр и добавил уже нормальным тоном: Ему просто пообвыкнуть надо малость... А там, глядишь, и выйдет из него толк.
В лесу что-то протяжно завыло и раздался пронзительный визг. Потом по направлению к поляне двинулось что-то громадное и неуклюжее, если судить по производимому шуму.
– М-да?
– с сомнением уточнил шевалье.
– А по-моему, толк из него уже весь вышел. Бестолочь осталась...
Предмет этого обсуждения выскочил на поляну с дико вытаращенными глазами, расцарапанным лицом и полуспущенным штанами.
– Там... там...
– выпалил Этьен, жадно хватая ртом воздух и вращая побелевшими от ужаса зрачками.
– Там... Там в кустах!..
В кустах сидел я, и когда этот вьюнош направился прямиком к облюбованному мною боярышнику, на ходу расшнуровывая гульфик, я от негодования взвыл не хуже оборотня, заодно соорудив для неблагодарного зрителя пару пылающих глаз рубинового оттенка. Эффект превзошел все ожидания: сопляка как ветром сдуло, и если шевалье не попрется выяснять, что же так напугало принца (а он не попрется), то до утра можно будет спокойно покемарить.