Рыбалка
Шрифт:
Они смотрят на него, как будто ожидая, что он им что-то скажет. «Подсказки, — думает он. — Они ждут от меня советов». У них у всех большие глаза. Ему кажется, что его окружили рисунки котят.
Они смотрят на него.
Он смотрит на них. Единственный совет, который приходит ему на ум, звучит так: «Не ешьте желтый снег».
Он откашливается.
— Ну, в общем, вы едете на рыбалку. Не провалитесь под лед.
Они все хихикают. Ч-черт побери!
— Надо получить багаж, — сообщает высокий мужчина и вместе с крепышом направляется к багажной карусели.
Остальные гурьбой
Девочка с розовыми лентами что-то шепчет мальчишке-петуху.
— Скрывать свою личность, — шепчет он в ответ.
Отлично, они разочарованы. Мистер Грин, нахмурившись, смотрит на турагента. Она стоит рядом, горделиво приосанившись.
— Думаю, они ожидали увидеть…
— Зеленую маску и плащ, сияние силового поля…
— Я в состоянии заканчивать собственные предложения.
Они ожидали увидеть Зеленую Силу, Атома, Оборотня, Бэтмена, Игуану. Супергерои должны были улыбаться, демонстрируя идеальные зубы и кубики пресса. Они рассчитывали отправиться на ловлю Рыбы-Монстра. Вместо этого передними предстал одетый в потертые джинсы и клетчатую рубашку старый рыбак с обветренным лицом и ведром выращенной на ферме форели.
— Чем они занимаются? Захихикивают злодеев насмерть?
— Прошу вас… — говорит она.
Он откашливается, наблюдая за хорохорящимся мальчишкой, пытающимся унести все самые тяжелые вещи в одиночку.
— Этот малец и девчонки… Даже не смешно.
Она смотрит на него с таким видом, как будто собирается расхохотаться. Но сквозь это веселье чувствуется грусть.
— Окатите его холодной водой, — почему-то предлагает она.
Подростки и их сопровождающие возвращаются, волоча за собой валовой продукт Японии на колесиках.
Во время перелета на озеро рыжеволосая китаянка заставляет всех петь старые песни. Он наблюдает за девушкой. Яркая, как пламя, мимолетная, как огонек спички. Любить людей — это все равно, что любить листья или морозные узоры на утреннем стекле. Дохни, и они исчезнут.
Все же он тайком поддерживает перегруженный самолет.
Озеро покрыто льдом. Толстый твердый лед и никакого тумана. Подростки укутываются в парки, надевают шапки, варежки. Мистер Грин ведет девчонок за дом и помогает им соорудить укрытие. Он делает нечто, чего не делал уже очень давно, — возводит сияющую зеленую полусферу.
— Накидайте сверху снег.
— О-о-о! — протяжно выдыхают они. — Ano ne!
Когда они накрывают полусферу снегом, она превращается в обычную хижину, а точнее — иглу. Иглу источает мягкий свет и похожа на неоновый фонарик среди снежного бурана.
Теперь совет.
— Кто-нибудь знает, зачем мы накрыли хижину снегом? Таким образом вы скрываете от окружающих свою тайную сущность. Вам не нужна реклама.
Они согласно кивают головами.
— Люди смеются, — говорит пацан с хвостиком, наполовину высунувшись из хижины.
В его голосе слышится ожесточение. На его джинсах красуется бабочка. Наверное, он голубой.
— Нет. Дело не в том, что люди
Пацан задумывается.
— Это одно и то же. Смех. Вред.
Пацан ничего не соображает.
Мальчишка и мужчины поднимаются на чердак, а девчонки хихикают в новенькой иглу.
Рыжеволосому турагенту достается пустующая комната в его доме. Она моется под душем, пока зеркало не запотевает. Он моется после нее. В ванной пахнет лавандовым мылом и женщиной. После смерти Ланы прошло уже двадцать лет. Прошла целая вечность с тех пор, как он был простым смертным мужчиной с Ланой. От такого количества людей, вторгшихся в его пространство, ему не по себе.
В одних носках он идет в комнату и находит рыжеволосую девушку перед камином. Она вытирает волосы полотенцем, меняя их цвет с красного дерева на пламенный. На ней зеленый свитер, который идеально сочетается с волосами и джинсами, облегающими ее подобно тонкому слою краски. Ему неловко, потому что до него вдруг доходит, что он не задал ей самый очевидный вопрос.
— Меня зовут Лан, — говорит она.
Он морщится.
— Я знаю, — говорит она. — Это напоминает имя вашей жены. Простите. Но меня зовут просто Лан.
Он берет себя в руки.
— Это имя твоего таланта?
Она с улыбкой качает головой.
— Это просто мое имя.
— Странное имя.
— Не более странное, чем Зеленая Сила.
— Зеленая Сила, — повторяет он. — Билл. Приемные родители называли меня Билл. Фамилия может меняться, но я всегда остаюсь Биллом.
Он смотрит на огонь, вспоминая потоки огня. Он падает, падает. Вокруг него визжит гравитация. Он ловит ее и формирует из нее колыбель…
— Билл, — произносит она. — Мило. Так почему вы хотите умереть, Билл?
Ей, наверное, лет двадцать… двадцать пять? Она умрет раньше, чем он успеет ее толком узнать.
Он сотни раз рассказывал свою историю. Он видел ее в комиксах столько раз, что уже и сам готов поверить в то, что его мама пекла пироги к церковным праздникам, а папа работал трактористом на ферме. Но он помнит Первую мировую войну, и гражданскую войну, и революцию. А прежде чем он получил имя Билл, его звали Уилл и Гуилхем, и Уилла-хелм, а его родителями были Мутти и Даду.
Демон. Так называли его односельчане. Они пытались его сжечь, утопить, побить камнями. Пламя струилось вокруг него, не причиняя ему вреда. Когда они бросили его в пруд, он сформировал вокруг себя воздушный пузырь. «Он ваш ангел, — говорил им священник. — Называйте его Уилла-хелм, Защитник. Не надо его бояться».
Долгое время он защищал их издалека, как сторожевая собака, — наполовину ангел, наполовину волк.
А потом он сблизился с ними.
У него были друзья.
Он влюбился.
Теперь он ловит рыбу.
— Смерть — это очень естественно для людей.
Совсем недавно — в его долгой жизни это случилось всего мгновение назад — к нему явились другие Таланты, странные и безудержные. Но каждый из них был по-своему уникален. Вместе они были одной компанией. Друзьями. И у него была Лана. Он думал, что он тоже человек. Ему доказали, что он ошибается.