Рыбка в мутной воде

Серова Марина Сергеевна

Я осмотрела зал, выискивая глазами тех, кто мог бы мне помочь с поимкой и задержанием этой милой троицы. Но никаких работников органов охраны правопорядка пока почему-то в поле моего зрения не наблюдалось. Я занервничала, боясь вновь проколоться.

По радио объявили посадку на поезд, следующий до Киева. Беглецы сразу засуетились, собирая свои пожитки. Я поняла, что они намерены ехать в Украину. Рискуя упустить их, я, нервничая, снова и снова осматривала зал. Охранники так и не появились.

Семья Курник, собрав сумки, направилась в сторону подземного

перехода. Я, стараясь быть незаметной, последовала за ними, понимая, что стоит мне высунуться, как они кинутся врассыпную, и тогда я не смогу задержать их всех.

«Еще несколько минут, и я их потеряю, — рассуждала я, пробираясь следом. — Где же эти чертовы менты? Чем они вообще занимаются в рабочее время?»

Беглецы, смешавшись с многочисленными пассажирами, дошли до подземного перехода и спустились вниз. Все, больше рисковать было нельзя. Я набрала в грудь побольше воздуха и кинулась к ним, нацеливаясь на Соню. Я решила, что если уж и стоит кого-то упускать, так это детей — они-то вряд ли убивали Ведрина, такое им не по силам.

В это самое время семейка, ничего не подозревая, спокойно поднималась по ступеням вверх, чтобы выйти на перрон. И тут взгляд Афанасия, замыкающего шествие, случайно упал на меня. Он на секунду замер, а потом со всех ног кинулся догонять мать.

ГЛАВА 10

Дальше все произошло в считаные секунды. Окликнув мать, Афанасий на ходу что-то крикнул ей, и женщина спешно направилась вверх по лестнице. Ее целью было как можно быстрее скрыться от меня, достигнув поезда.

Я тоже ускорила темп, не теряя из виду беглецов. Многочисленные сумки, мешки, баулы пассажиров, идущих впереди меня, затрудняли мое продвижение. У семьи Курник было явное преимущество, так как они уже покинули подземный переход и теперь могли более свободно продвигаться по перрону.

Расталкивая пассажиров, я взбежала по лестнице, не желая медленно продвигаться вместе с толпой. Когда я наконец выбралась наверх, члены семейки Курник были уже на перроне около поезда и победно улыбались. Они поняли, что в поезд меня не пустят — он почти отходит, а добежать до них я не успею. Впрочем, и не успела бы, не попадись мне на глаза тележка для перевозки грузов, оставленная кем-то на платформе. Ни о чем более не думая, я запрыгнула на нее и, оттолкнувшись ногой от земли, с криком «Посторонись!» помчалась прямо на Соню.

Та испуганно вытаращила глаза, заторопилась влезть в поезд, но перед ней на ступенях зависла какая-то бабулька, которой никак не удавалось занести ногу наверх и войти в поезд. Она кряхтела, упиралась, но ни на шаг не продвигалась. Соня резко толкнула ее, но было уже поздно — я соскочила с коляски, позволив той катиться дальше и буквально наскочив на женщину, вцепилась ей в предплечье.

Соня моментально изменилась в лице. Теперь она, поедая меня взглядом, пятилась назад и дергала рукой. Я не давала ей возможности вырваться, таща ее тело на себя. Позади послышались недовольные выкрики пассажиров, которые не успевали на поезд

и дорогу которым мы загородили. Наконец мне все же удалось оттащить женщину от вагона, и теперь у меня была возможность обо всем ее расспросить и предъявить свои обвинения.

Я даже открыла рот, чтобы это сделать, но тут что-то длинное ударило меня в область поясницы, и я машинально ослабила хватку. Этого было достаточно, чтобы Соня выдернула руку и сразу бросилась в сторону. Я запоздало оглянулась и увидела убегающего Афанасия. Вся семейка, побросав тяжелые сумки, теперь разбегалась в разные стороны, стараясь затеряться среди пассажиров, которые толпились около вагонов, и тем самым избавиться от меня.

Я не стала метаться перед поездом, а просто постаралась не терять из виду Соню, которая быстро бежала по перрону, то и дело оглядываясь назад.

«Ну нет, не уйдешь! — думала я про себя. — Как бы не так!»

Умело маневрируя среди многочисленного люда, снующего по перрону, их сумок, баулов и каталок, я мчалась за женщиной. Расстояние между нами неумолимо сокращалось. Так продолжалось несколько минут. Постепенно пассажиров на перроне становилось все меньше и меньше. Большая часть отъезжающих заняла свои места в вагонах, а провожающие стали покидать платформу. Теперь уже мне ничто не мешало, и я, собрав последние силы, ускорила темп.

Соня, сделав очередной рывок по перрону, подбежала к поезду, который громким гудком возвестил о скором отбытии. У меня в запасе оставалась пара-тройка минут. Я понимала, что, если она успеет проникнуть внутрь поезда, куда уже наверняка влезли дети, мне не удастся ее нагнать. Меня просто не впустят внутрь без билета.

Я напрягла все оставшиеся у меня силы и подбежала к вагону как раз в то самое время, когда Соня подала свой билет проводнику. Воспользовавшись этой заминкой, я мертвой хваткой схватила женщину за руку выше локтя и дернула на себя, не желая выпускать.

— Да пошла ты… — выругалась та, стряхивая мою руку. — Чего пристала?

— Не дури, — стаскивая женщину с приступок, грозно произнесла я. — Все равно у тебя уже ничего не выйдет.

— Мама, мама, — донеслось со стороны, куда мы обе сразу обратили взгляды и увидели, как и Афанасий, и Евдокия, выпрыгнув из уже начавшего движение поезда, бегут нам навстречу.

— Прочь, прочь! — закричала им она. — Не подходите!

Но дети не слушали ее. Афанасий, домчавшись до нас первым, дико заозирался по сторонам и проговорил:

— Ну чего пристали? В гости мы едем. А чего — нельзя? Поезд же уходит. У нас билеты пропадут.

— Ничего, — проговорила я. — Другие купите. Если, конечно, придется…

— У нас больше нет денег, — жалостливо проговорила Соня.

— Ну, они вам, видимо, не особо и понадобятся, — облегченно вздохнула я. — Пройдемте-ка со мной, до отделения.

— Вы не имеете права! — вцепился в мою руку паренек. — Вы не мент, вы детектив.

— Невелика разница, — оттолкнув его от себя, бросила я равнодушно. — Сказано, всем в отделение! Там и поговорим.